Месть сурка

Но его всё равно волновал вопрос: откуда шрам? Он ощущается как свежий, будто после недавней операции.

На ум приходило лишь одно. Именно сюда ему в сражении с Фламелем прилетело Секо, пусть он и был в облике волка. Заклинание темномагическое. Как и все подобные проклятья, оно оставляет шрамы, которые невозможно свести с помощью магии. Но истерзанное ранами тело осталось в прошлом, которое будущее. Следовательно, тёмные заклинания ранят не только тело, но и дух. Видимо, именно поэтому они считаются тёмными.

Хоггарт сделал для себя однозначный вывод — помимо ментальных чар ему нельзя попадать под тёмные заклинания.

Возможно, будь те чары уровня среднего выпускника Хогвартса, то ничего не было бы. Встроенное в его астральное тело заклинание уничтожения чар его попросту развеяло бы. Но в том-то и дело, что рядовые волшебники тёмной магией не пользуются.

Он лежал и думал о том, как там его семья? Исчезла она вместе с целой вселенной или продолжает жить в другой временной ветке, как говорят фантасты — в параллельной вселенной? На последнее намекает тот факт, что в прошлый раз ему удалось призвать дух Кошкотуна.

С одной стороны ему было горько от того, что так вышло. Если бы не его желание сделать лучше близким, продлить им жизнь, то они бы продолжали жить вместе с Марлин до самой старости. Увидели бы взросление внуков и появление правнуков. Обзавелись бы новыми счастливыми воспоминаниями. С другой стороны, да, он умер, но всё ещё жив. И хорошо, что вместе с ним помер Фламель. Значит, его жена обязательно найдёт рецепт создания философского камня вместе со способом создания Эликсира молодости и к ней не придёт древний алхимик с претензиями.

Это позволит ей, детям и внукам жить очень долго и, он надеялся, что счастливо.

— Сэр, с вами всё в порядке?

Вынырнув из пучины переживаний, Дункан встретился глазами с констеблем. Грустно вздохнув, он устало спросил:

— Опять ты? Тебе делать нечего?

— Сэр, тут нельзя лежать, — полисмен нахмурился в попытке припомнить парня, но не смог этого сделать.

 — Мы разве с вами виделись, сэр?

— Отвали. Не видишь, у человека настроение паршивое. Дай полежать.

— Сэр, я вынужден вас попросить проследовать со мной в отделение.

— Ладно, — с видом задолбанного в край человека Дункан поднялся на ноги, — но сначала тебе придётся меня догнать!

Он сорвался в бег со скоростью олимпийского чемпиона, не выходя за рамки способностей обычного человека. Сейчас он даже при сильном желании неспособен на большее. Констебль рванул следом.