Месть сурка

— Он бросил нас с мамой! — со злостью выплюнул Реддл. — Из-за этого мерзавца я рос в приюте! Из-за него мама умерла.

— Понятно. Детская травма, отсутствие психологов, мрачная атмосфера приюта двадцатых-тридцатых годов двадцатого века, эхо войны… Короче говоря, ты потёк крышей парень.

— Всё психи так говорят. Поступки, Том, вот что определяет людей. На моих руках не меньше крови, даже больше, чем на твоих. Но я герой, а ты маньяк. Знаешь почему?

— Почему?! — нахмурился он.

— Потому что я убивал в основном плохих парней ради защиты общества, себя и близких, а ты мочил хороших парней под нацистской идеологией.

И это ж надо додуматься выбрать такую линию во время и после мировой войны, когда фашистами и нацизмом все были сыты по горло! Вот и скажи после этого, что ты не псих.

— Ну-у… — Том растерялся.

— Баранки гну. Ты шотландец?

— Может, хотя бы в тебе есть еврейская кровь?

— Фокайль сасанах! — Дункан начал закатывать рукава мантии. — Значит, я могу тебя пиздить без зазрения совести.

— Мы же договорились, — попятился испуганный Том.

 — Я всё расскажу.

— Попробуй, — Хоггарт принял скучающий вид, но не спешил раскатывать рукава. — Для начала, как ты свой дом духа назвал и каким образом сделал?

— Это крестраж! — поспешно воскликнул Реддл, заставив Дункана нахмуриться. — Для его создания нужно убить человека. Я хотел сделать их семь, чтобы наверняка обрести бессмертие. Первый крестраж создал Герпий Злостный…

Дункан подробно допросил Тома Реддла. Тот поведал ему всю историю своей жизни до шестнадцати лет и всё, что знал о магии.

Парень одаренный, но знал он меньше Хоггарта. Единственное его уникальное знание заключается в способе создания крестражей, который служат в качестве якоря для души. Этих якорей он собирался наделать семь штук.

Время в ментальном пространстве идёт гораздо быстрее. В реальности прошло всего три часа.

Дункан вернулся домой к Лорен.

— Милый, где ты был?

— Бегал… Лорен, дорогая, теперь ты сможешь пробудить семнадцатое чувство.

— Дункан, ты нашёл способ пробуждать семнадцатое чувство? — обрадовалась Лорен. — Мы должны об этом доложить Совету!

— Это одноразовый способ. И не думаю, что кому-то о нём рассказывать — хорошая идея.

— Ты что?! — Лорен выглядела возмущенной. — Это же достижение мирового значения. Твоё изобретение способно улучшить всё человечество. Только представь, что каждый человек пробудит семнадцатое чувство.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — покачал он головой.