Месть в ажурных чулках

И передав пакет с личными вещами Ларисы подруге, Кира нагнулась и ловко приклеила газетный клочок внизу двери на том месте, где был стык дверного полотна со стеной. Сверху было совершенно не заметно, что там что-то приклеено.

— Вот! — удовлетворенно произнесла Кира. — Если к Лариске снова кто-то заявится, мы с тобой хотя бы будем об этом знать. А теперь хорошо бы узнать, не видел ли кто из соседей того человека, который приходил к Ларисе в дом с обыском.

Сначала подругам не везло. На их звонки никто не отвечал. Но затем за одной из дверей на Ларискином этаже раздался сухой кашель, и она открылась.

— Чего надо-то? — недружелюбно произнесла она и закашлялась.

— Простите, — с максимальной вежливостью произнесла Кира. — Мы сейчас зашли к Ларисе, и нам показалось, что вроде бы у нее дома кто-то после ее ареста побывал. Все вещи сдвинуты и раскиданы. Картины сняты и…

— Точно! — не дожидаясь продолжения перечня учиненного в Ларисиной квартире безобразия, азартно воскликнула баба Таня.

Да вы зайдите! Мне на холоде стоять нельзя, простывши я немного.

Подруги поспешно перешагнули через порог, и баба Таня закрыла за ними дверь."

"— Страшный такой мужик приходил! — не дожидаясь расспросов, начала выкладывать свои новости женщина. — Я шорох услышала и в «глазок» глянула, что там делается. Смотрю, а в дверях Ларискиной квартиры какой-то хмырь ковыряется! Жуткий! Я прямо обмерла вся! Кто же, думаю, это такой может быть, если родни у Лариски днем с огнем не сыщешь, троюродная тетка в Киеве, да брат двоюродный с дядей в Москве живут.

— А это не он был?

— Нет, — покачала головой баба Таня. — Тот тощий и длинный.

— А этот?

— Говорю же, жуткий мужик! — повторила баба Таня.

— Ну а приметы? Как он выглядел?

— Жутко выглядел! — словно попугай повторила баба Таня. — Я как в «глазок» выглянула да спину его увидела, так вся прямо и обмерла!

— Так откуда же вы знаете, что он жутко выглядел, если только со спины его и видели? — в отчаянии воскликнула Леся.

— А оттого я так думаю, что одет он был больно жутко! — поразмыслив, произнесла баба Таня. — Одежда и вообще сам какой-то весь грязный.

— Бомж?

Бомж не бомж, а что-то в нем не так было, — ответила баба Таня. — Не приличный он человек — страшный. И шапочка такая дурацкая надета была. Черная. Ни рожи не видать, ничего.