Месть в ажурных чулках

До самых бровей натянул. А внизу воротником куртки рожу свою прикрыл. Разве приличный человек станет так кутаться?

— А когда он приходил?

— Да вот на следующий день, как Лариску увезли, к вечеру и заявился! Я уж в милицию хотела идти, да захворала. А телефончик-то ихний, что они мне оставили, тоже куда-то задевала. Уж я искала его, искала, а не нашла. Так бы позвонила, доложила, что мужик этот приходил. Может быть, раскопали бы они, кто он такой, да Лариске бы и смягчение через это какое вышло.

Больше подругам ничего о страшном мужике, напугавшем бабу Таню, узнать не удалось.

— Баба Таня, а еще какие-нибудь мужчины к Ларисе приходили? — спросила у старухи Кира.

— Да приходил один, — отозвалась баба Таня. — Только кто он, сказать не берусь. Только видела, как Лариска ему дверь сама открыла, а он мимо нее в квартиру и шмыгнул.

Лица этого Ларискиного визитера баба Таня в тот раз тоже не разглядела. Однако, по ее словам, он оставался в квартире девушки на протяжении нескольких часов.

Так ничего толком и не выяснив, подруги подхватили собранные вещи Ларисы и отправились к несчастной с передачей.

— Послушай, мне это только кажется или нам уже кто-то говорил о мужике в черной шапочке, натянутой почти до самых глаз? — задумчиво спросила Кира, подходя к лифту.

— Давай зайдем к моей маме, — не расслышав, что говорит подруга, предложила Леся.

— Ты проголодалась? — удивилась Кира. — Мы ведь недавно завтракали.

— Да не для нас! Может быть, разрешат Лариске что-то из домашнего передать. Выпечку хотя бы. Она же долго не портится.

Но, как оказалось, хозяйственный пыл Светланы Сергеевны несколько угас. В доме уже не носились смешанные ароматы свежей сдобы и пряного жареного мяса. А сама Светлана Сергеевна порхала по квартире, сияя внутренним торжеством — ей было явно не до стряпни.

— Юсси мне звонил! Прямо с утра! — доложила она подругам. — Сказал, что страшно соскучился. Жить без меня не может. И завтра приедет, чтобы забрать меня с собой.

— И ты поедешь? — с трепетом спросила у мамы Леся.

— Еще не знаю, — ответила та, но по ее лицу было и так видно: поедет — и с радостью.

Катек дома не оказалось. И это вселило в души подруг тревогу.