Онлайн-библиотека книг
Я попытался позадавать ему вопросы («а когда? а что дальше? а как же я выгляжу?»), но он буквально отмахнулся от меня как от мухи («выглядишь превосходно!») и начал рассказывать что-то нейтральное.
Короче, создавалось впечатление, что никому я на хрен не сдался, и возится со мной медперсонал – кормит, поит и проводит осмотры – лишь потому, что, замутив всю эту бодягу с переделкой меня из Разина Константина в Сельцова Дениса, обидно бросать все на середине пути, и дело надо довести до конца.
А тем временем с живота тоже сняли бинты, и я наконец смог оценить результаты врачебной деятельности Соломоныча – уж для того, чтобы взглянуть на свой живот, зеркала не требовалось.
Шрама не было! Ни следочка! Только розовая, словно обожженная, кожа на том самом месте. И все! Я, сам врач, был поражен – даже не представлял, что можно сотворить нечто подобное!
– Покраснение кожи на животе пройдет приблизительно через месяц, – заверил меня Соломоныч. – Впрочем, так же, как и там, откуда мы удалили наколки.
«""Ксожалению"", – мысленно передразнил я своего врача. – Нашел, о чем сожалеть! Не велика потеря на фоне всех приобретений».
А тем временем мне содрали пластыри с носа. Соломоныч долго разглядывал его разве что не через лупу и довольно чмокал губами.
– Одна из моих лучших работ, – в конце концов похвастался он, чем несказанно меня порадовал.
Значит, со мной все нормалек! Значит, все удалось, и я все-таки стал Денисом Сельцовым!
– Да дайте вы зеркало, наконец! – взмолился я, но Соломоныч сделал этакий жест пухлой ручонкой: мол, терпение, молодой человек.
– Послезавтра, Денис. Послезавтра. Подождать осталось недолго.
Это «недолго» растянулось у меня в голове настолько же, что и четыре недели, которые я уже провел в этой лечебнице.
