Место под солнцем

Безобразие! — Гуськова поджала губы и отвернулась, как бы еще раз глубоко переживая некое, одной ей ведомое «безобразие».

— Могу я взглянуть на эту заметку? — безнадежно спросил Кузьменко."

"— Сейчас — нет. Она осталась дома. Но у меня отличная память. Я не сумасшедшая, как кажется некоторым. Газета называется «Кисе». Латинскими буквами, в переводе с английского — поцелуй. Мне принесла ее соседка. Разумеется, ни она, ни я такую, с позволения сказать, прессу, не читаем. Но тут — особый случай. Мария Петровна, серьезная, порядочная женщина, считает своим долгом следить, чем увлекается ее несовершеннолетний внук.

Мальчику всего пятнадцать, а он читает такую прессу. Вот вам демократия и новое воспитание! В этом бульварном листке открыто пишут о всяких половых извращениях, об этих ужасных прыгающих музыкантах и голых девицах, ну таких, у которых профессия — ходить голышом. Причем печатают цветные фотографии. И вот там, можете себе представить, — Иветта Тихоновна сделала страшные глаза и выдержала длинную эффектную паузу, — я увидела фотографию Оли! Моей Оли!

Майор Кузьменко взглянул на часы и поднялся со скамейки.

— Простите, Иветта Тихоновна, мне пора. Спасибо за информацию. Давайте, я провожу вас в палату.

Он понял, что бреду не будет конца, можно просидеть здесь до вечера. Погода, конечно, замечательная, в больничном дворе птички поют, но нельзя быть таким идиотом… — Нет! Вы должны меня дослушать! Я еще не сказала главного! Если вы думаете, что у меня бред, то глубоко ошибаетесь. Вы можете проверить.

Вырезка из газеты хранится у нас дома. Олю сфотографировали скрытой камерой.

— Что, голышом? — не удержался майор.

— Нет, избави Бог. До такого не дошло, — замахала руками бабушка, — ее сняли в каком-то кафе, рядом с сыном известного артиста. Там названа его фамилия, сказано, что он владеет игорным заведением, женат на известной балерине, но сердце его так переполняет нежность, что он не может остановиться. Вы представляете, подобный тон в печатном издании?!

Гуськова вцепилась в его рукав и тараторила так быстро, что стала задыхаться.

Майор отлично представил себе подобный тон, а потому раздумал уходить, опустился на скамейку и закурил.

— Не волнуйтесь, Иветта Тихоновна. Я не уйду, пока вы не расскажете все, что считаете нужным.

— Спасибо. — Старушка перевела дух и продолжала уже спокойней:

— Мою внучку обозвали загадочной красоткой Оленькой Г. Но намек совершенно прозрачный! Совершенно! Так вот. Этот человек женат, и у моей Оли с ним роман.