— Витя, — Игорь достал сигарету, — это Тохадзе?! Как твое мнение?
— Думаю, что да.
— Но кто навел? Может быть…
— Ты думаешь, Сережа этот? Нет. Наводчик был другой.
— Начинай отрабатывать связи. Уехавшего мужа, да и потерпевшей этой.
Подполковник Кривенцов приводил в порядок кабинет. Его предшественник не очень возвышал себя как начальник, поэтому к атрибутам рабочего места он относился легкомысленно и незрело.
Кривенцов же наводил порядок что надо. Сначала он повесил два портрета руководящих работников на стене прямо над телефоном, приколотил окантованную фотографию, на которой он был запечатлен рядом с молодым генерал-полковником замминистра МВД.
На столе появились папка с тиснением ”К докладу”, перекидной календарь из гознаковской бумаги, всевозможные стаканчики с фломастерами, подставки для ручек, микрокалькулятор.
Оглядев все это придирчивым глазом, нанес последний штрих — положил на самое видное место три книжечки: ”Малая земля”, ’’Возрождение” и ”Целина”.
Только теперь он был готов принять сотрудников.
А они — все оперативники отдела — толпились в коридоре, курили, пересмеивались.
— Корнеев, — сказал высокий, плечистый Коля Ермаков, — ты же замнач, пойди спроси, сколько нам здесь толочься?
— Сейчас Кафтанов придет, — ответил Корнеев.
— Кафтанов не придет, — вмешался в разговор Алик Сухов.
Он был самый молодой, но тем не менее постоянно был в курсе всех слухов и предположений.
— Не придет Кафтанов, — продолжал он.
— Андрей Петрович был против назначения Кривенцова, поэтому и нашел предлог, сказал, что уезжает на территорию.
— Ох, Алик, — Корнеев бросил сигарету, — не доведет тебя твоя осведомленность до добра.
— Вы что, не верите мне, Игорь Дмитриевич?
— Да верю, Алик, верю.
И тут Алик заметил, как вдруг неожиданно изменилось лицо Корнеева. Он стоял и смотрел в глубь коридора, по которому шел полковник Громов: элегантно-улыбчивый, демократичный, свойский. Он вежливо со всеми раскланялся и скрылся в кабинете Кривенцова.
Вскоре туда пригласили всех.
Офицеры по старой привычке заняли каждый свое место. Только Корнеев, как всегда, не сел за приставной столик, а остался стоять, прислонившись к стене.
— Товарищи, — Громов оглядел собравшихся строгим, но вместе с тем каким-то покровительственно-отеческим взглядом, — я хочу представить вам Станислава Павловича Кривенцова, нового начальника вашего отдела.
