Все записал на всякий случай, — Тагир развернулся и ушел к себе.
***
В комнате зеркало отразило плачущего мальчика — подростка. Я забралась на кровать и, натянув одеяло на тощее тельце, попыталась успокоиться. Как убедить себя, что ничего уже не исправить, что как-то нужно жить дальше?
«Ведешь себя неразумно! Кто еще дитя из нас? — внезапно со мной впервые заговорила метаморф. — Надо жить будущим и настоящим, а прошлое вычеркнуть из воспоминаний!»
— Ты разговариваешь! — потрясенно воскликнула я.
«Точно, глупое дитя, — казалось, она покачал невидимой головой.
— Да, я говорю. Начала вспоминать прежние жизни, до этого спала и ждала тебя. Ты должна принять меня, мы должны стать единым целым. Представь, сколько знаний у меня накоплено!»
— Как принять? Я не понимаю, — я утерла слезы и села на кровати.
«Закрой глаза, представь, что я — это ты, не отдельно, а как продолжение друг друга. Что ты сейчас видишь? Тень ящерицы? Она — это ты! Не примешь, ничего путного не выйдет, так и останешься беспомощной крохой».
— Я хочу принять, очень! — воскликнула и, не открывая глаза, протянула руки и схватила темное нечто. Притянула к себе, желая объединиться и покончить со страхами и, возможно, в перспективе, с врагами. Меня словно окунуло в боль, тело ломало и выкручивало. Не выдержав, я спрыгнула с кровати и, закусив до крови губу, мычала, чтобы не привлекать внимание криком.
Внезапно моё тело вернулось в женскую ипостась, а следом лопнула одежда, сползая с него рваными лохмотьями.
Боль сконцентрировалась в висках и лопатках, но она была уже не столь сильной и появлялась волнами. Она приходила и, нахлынув, отступала, чтобы вскоре покинуть меня окончательно.
Я развернулась к зеркалу — на меня в отражение смотрела… взрослая девушка. Потрясающе красивая. Её длинные ноги плавно перетекали в округлые бедра, тонкая талия — в большую упругую грудь, хрупкие плечи — в длинную утонченную шею. Удлинённое лицо, пухлые губы, тонкий нос и широко распахнутые синие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.
Волосы цветным водопадом обтекали все тело до самых бёдер, виски украшали небольшие веточки рожек, заострились ушки.
Приблизившись к зеркалу, я принялась с удивлением рассматривать костяные наросты, по которым серебряными и золотыми знаками вились письмена. Они перемежались между собой и вспыхивали, словно о чем-то сообщая. Я начала читать их, внезапно осознавая, что понимаю, о чем они пытаются сказать…
— Я королева мира?..
