Я где стоял, там и сел — на одно из деревьев, потирая лоб.
— Беспокоить мертвеца в могилах — проклятое дело, — сказал ему.
— Да, и я это испытал на себе. Уже пять сотен лет не живу, а существую, — согласился Лич со мной, усаживаясь напротив.
— Ты вскрыл могилу? — удивлённо посмотрел на него.
— Я промотал свое состояние и решил, что предки не сильно расстроятся, если немного возьму из могил украшений.
— Это твое проклятье? — уточнил у существа.
— Да, предки меня удивили… Взял-то немного: пару колец со скелета принцессы, ну, и браслет, — Лич рассмеялся сухим трескучим смехом.
— Он у тебя? — я напрягся, понимая, что просто так артефакт мне не отдадут.
— У меня, не успел продать… И за него я хочу лишь смерти.
— Но просто так ты умереть не можешь?
— Точно! Убивали много раз, но я каждый раз просыпался, и рядом были растерзанные тела, — он посмотрел на небо, где загорались первые звёзды.
— Способы, что уже были, расскажешь? — во мне поднималось раздражение, дракон хотел выйти и спалить все тут, включая лича.
— Все доступные! — рассмеялся тот, явно издеваясь.
— А драконьим пламенем? — проговорил я с уже рычащими нотками в голосе.
— Дракон? — он перестал смеяться и умолк. — Мне недоступна магия, не вижу твоей сути, но дракона не было. Возможно, это шанс. Если не боишься умереть, а то я не помню, как убиваю.
— Мне все равно без нее не жить, — я в мгновение перекинулся драконом, и рассвирепевший зверь буквально рвался убивать.
— О да… Тогда вот тебе подсказка — браслет у меня в теле. Благодаря ему я существую, так что, как только сможешь превратить меня в прах, он твой, — Лич снова рассмеялся, выбешивая дракона ещё сильнее.
С ревом выдохнул пламя прямо в сторону лича, заодно поджигая валявшийся сухостой и деревья. Лес занялся мгновенно, вспыхивая от огня, который начал охватывать все больше и больше пространства. Дракон снова и снова выпускал огненную струю в существо, а тот так и стоял, оскалившись и глядя с издевкой. На нем даже лохмотья одежды не горели!
Дракон впал в неуправляемый гнев, внезапно раскрыл пасть и одним движением разорвал лича.
Выплевывая прямо в костер и наступая лапой, раздавливая останки. Отступив, он смотрел, как пламя пожирает куски, не имеющие не то, что плоти, даже крови. Огонь с жадностью поглощал останки, с ревом и треском.
Магически закрыв место пожара стеной, я потихоньку сжимал её, концентрируя пламя на месте тела. Его больше не было видно, и мне очень хотелось надеяться, что все же в этот раз лич умрет.
