Дракон улёгся и уложил на передние лапы массивную голову. Магическими пассами он подкидывал в кольцо огня ещё и ещё деревьев, почти очистив поляну. С рассветом стало понятно, что огонь гаснет, и все же он победил мерзкое порождение проклятья.
Погасив вздохом остатки пламени, я обернулся и, проведя рукой над кострищем, поднял из пепла ничуть не пострадавший артефакт. Положив его себе на ладонь, погладил, обжигаясь.
— Янина, девочка моя, я иду к тебе…
Глава 44
Алексис
В нашем закрытом мире шанс найти пару минимален.
Я так считал сто двадцать лет, пока не встретил ее…
Мы, нааги, живем шестьсот — восемьсот лет, а без пары… триста, максимум. Не цельные мы, не можем обойтись без второй половинки."
"Наш отец почил вслед за матерью, своей истинной парой. Нас у родителей было двое родных и двое мальчишек — погодок, сироты от погибших родственников. Младший брат все время стремился быть правой рукой отца. Я прекрасно это видел, но родители баловали последнего сына. Мне же это вышло боком…
Однажды пришли стражники и помахали перед моим лицом поддельными, долговыми обязательствами.
Я просто пытался посмотреть брату в глаза, а он их прятал.
— Прошу, только мальчишек не обижай, — все, что я ему сказал, когда на мне защелкнулся рабский ошейник.
Мне оставалось только умереть, ведь такого раба, как я, никто не купит. Значит, рудники и верная смерть…
До аукциона оставалось три дня, еды нам не давали, кидали лишь куски хлеба с утра и тухлую воду в ведре. В камере нас было четверо, и перед самой продажей привели еще двух бойцов.
Двое рыжих парней были слишком обессилены, мне пришлось поить их и запихивать хлеб им в руки, старик слуга тоже пытался помочь.
Когда меня вывели на помост, я понял: большего унижения для меня не придумать, значит, лучше смерть. Стоял там и буравил взглядом собравшихся, а они игнорировали меня, словно я был вещью, не достойной их внимания. Выступивший из-за колоны худенький мальчик заставил сердце бешено забиться. Кто этот малыш? Что со мной? Откуда эта странная радость встречи?.
.
Дальше события разворачивались так быстро, что я только и успевал удивляться. Неся хрупкое и дрожащее тельце парнишки, я испытывал странные чувства, мне впервые хотелось кого-то уберечь, оградить от чего-то страшного. Абсолютно не понимая, что происходит, я никогда не был приверженцем однополого союза, мне это казалось неприемлемым. Испуганный подросток шарахался от всех, даже от духов в доме.
