По сути это была просто фраза, предложение, выраженное в повелительном наклонении, которое невозможно обойти. Если все упростить, то можно сказать, что в подсознании Немировича был встроен некий магический приказ, заставляющий его любить Изюмову до обожания и видеть ее и то, что она делает только в розовом свете. То, что в простонародье называют ""приворотом"".
Егор тихонько дунул, и ведьмовской указ вылетел из головы сослуживца и растворился без всякого следа. На всякий случай Егор поставил на его место нечто вроде ""зеркала"", призванного отражать подобные ""привороты"" в будущем.
Еще раз осмотрев все и мимоходом смахнув зарождавшую опухоль в мозге Николая (очень частое следствие приворотов, кстати — ничто не проходит бесследно), Егор обратился к Немировичу:
— Просыпайтесь, Николай Вениаминович, нас ждут великие дела!
Тот открыл глаза, огляделся и, приняв более удобную позу, спросил:
— Итак, что вы сделали?
— Снял с вас приворот, а заодно излечил опухоль мозга, от этого приворота зародившуюся.
Клянусь, больше ничего!
Немирович непроизвольно потрогал руками свою голову, на ощупь все было на месте. Он не стал переспрашивать, будучи умным человеком и понимая, что он все, сказанное Соколовым, услышал правильно. Но суть пока не дошла. Поэтому он спросил иначе:
— Объясните?
— Несомненно. Дело в том, — начал Соколов, — что Варвара Изюмова, она же Анна Петракова, она же Анка-Смерть приворожила вас. Проше говоря, при помощи различных методик, не признаваемых, правда, марксистско-ленинским учением, но от этого не менее действенных, заставила вас влюбиться в нее, как говориться — по уши.
Цель, которую она при этом преследовала: держать в курсе вашего расследования своего заказчика. Дело в том, уважаемый Николай Вениаминович, что Варвара Изюмова — ведьма.
Вот тут уже Немирович не поверил собственным ушам:
— Какая ведьма, вы, о чем вообще? Конец 20-го века на дворе!
— Ага, вы еще скажите, что Гагарин в космос летал и Бога там не видел, — ухмыльнулся Егор.
Ошарашенный известием о Варваре, Немирович затупил, что для него было нехарактерно, и воскликнул:
— Да, не видел!
На что Соколов не преминул ответить известной шуткой:
— Зато Бог его видел и благословил!
И засмеялся, показывая Николая Вениаминовичу, что это все же шутка.
Тот принужденно хмыкнул в ответ, показав, что юмор до него дошел, но продолжил:
— И все же, что на самом деле вы мне сказали сейчас? Ведь это было иносказание? Ну, не серьезно же — ведьмы, привороты.
