Само по себе это ни о чем не говорит, конечно. Между ""не люблю"" и ""убью"" огромная пропасть. Но закладочку она себе оставила на всякий случай.
Между тем, Игорь продолжал говорить:
— Долгие годы имел самое непосредственное отношение. Но вот уже лет пять или шесть не имею. Работаю по другой части.
— Но ведь знакомые остались?
— Конечно.
Он замолчал, а Наташа смотрела в окно, отмечая конторских топтунов, читающий газету на стенде чуть дальше, на другой стороне улицы.
— Скажи, Игорь, — неожиданно для себя самой спросила она, — как ты относишься к упразднению СССР?
— Плохо отношусь, Наташа, и ты это уже поняла.
И по этой причине, кстати, я и нахожусь в вашем списке подозреваемых.
— Из-за того, что родился и вырос в Узбекистане?
— Вероятно, это главная причина, — задумчиво произнес Игорь, — здесь психология, никуда от нее не денешься. Я себя сейчас как в эмиграции чувствую.
""Какой же мой Коля все-таки гений"" — подумала Норикова о Немировиче, — ""как он моментально все это соединил в своей голове"".
Но вслух сказала другое:
— Но мы же дружеские страны, там даже наши пограничники стоят!
— Но русских там уже сейчас не любят, а чем дальше, тем эта нелюбовь будет нарастать. Политики обязательно разыграют национальную карту, и мы еще увидим, как славян станут выгонять из их собственных домов и квартир.
— Как-то не верится в такой вариант, — недоверчиво сказала Наташа, — к тому же, они всегда могут уехать к нам, в ЕАФ.
— Как у тебя все просто! — с болью воскликнул он, и Наташа поняла, что сейчас он раскрывается максимально, против своей воли.
И он это понимал, но остановиться уже не мог. — Жили-жили, не одно поколение, дома строили, детей и внуков растили, считали эту землю своей, умерших своих в нее хоронили. А тут возьми все, да брось и переезжай на новое место, чужое, где тебя, к тому же, никто не ждет — и начинай все с нуля. Еще молодым туда-сюда, а людям в возрасте как?.
Последние слова он произнес с такой горечью, что ей стало его жалко.
Бедный полковник, в одночасье потерявший родину и все, что с ней связано!
— Прости…, - прошептала она.
Он пристально взглянул на нее и кивнул, отворачиваясь к окну. Помолчал и сказал:
— Я попробую тебе помочь, постараюсь прощупать почву среди своих. Но ничего не обещаю.
— Это понятно, — кивнула она. — Но, скажи, ты правда думаешь, что это может быть кто-то из своих?
— А кто же еще? — жестко ответил он.
