Но сам в этом не участвовал.
В это время майор Норикова, благодарно глядя на Шатунова, думала о том, что он ей, конечно, не поверил. Не поверил в любом случае — виноват он или нет. Но пока это неважно. Если это он, то будет всегда под присмотром. Если нет, то она вновь обрела друга и лучшего из возможных помощника.
— Игорь, что ты вообще думаешь об этих диверсиях?"
"Он поблагодарил официанта, принесшего им кофе, и сделал глоток из своей чашки.
— Кофе здесь неплохо готовят, попробуй! А что касается последних дел, то я бы сказал, что не всегда верны версии, которые напрашиваются в первую очередь.
Хотя они, конечно, привлекательны и без сомнения, могут быть верными. Но могут и не быть.
— Мы это понимаем, поэтому работаем по разным направлениям, — ответила Наталья, хотя и не имела понятия о каких-то других направлениях и о том, работает ли кто по ним.
— Если об этом помнить, то в остальном мысль верная. Скорее всего, работали нынешние или бывшие люди из военных диверсантов или спецслужб. У вас, кстати, тоже таких специалистов хватает, хотя и меньше, чем в армии.
— По ним тоже работают, — кивнула Наташа.
— А в остальном я пока ничего тебе не могу сказать. Ты сама, наверняка знаешь гораздо больше. Вот, если бы ты предоставила мне результаты обследования места происшествия. Кандидатуры подозреваемых, которые из наших, тогда… — он с интересом взглянул на Наталью Васильевну.
— Ты же понимаешь, Игорь, это совершенно секретные сведения. Но я обещаю посоветоваться с начальством и, возможно, официально привлечь тебя к работе.
А уж тогда…
— Ну, это вряд ли, даже если наши согласятся, — перебил ее полковник.
— Вашим просто прикажут и все дела. Причем, прикажут с самого-самого верха. Так что они встанут по стойке смирно и, преданно поедая начальство глазами, ответят ""Есть!"".
— Да, действительно, я этого не учел. Ну, что же, попробуй. Мне и самому было бы интересно. Да ведь я через это и себе тропинку к генеральству протоптать могу! Конечно, при удачном раскладе, — подмигнул он.
— Скажи, Игорь, а ты действительно имеешь какое-то отношение к диверсионной деятельности?
— А ты не читала мое дело?
— Нет, ваши не хотят делиться, говорят — военная тайна, — честно призналась она.
— Хм, об этом я не подумал. Хотя, как ты говорила, если сверху прикажут, выдадут все с потрохами.
Он еще раз хмыкнул с каким-то раздражением. ""А ведь он очень не любит создавшуюся систему"" — четко поняла Наталья — ""впрочем, он и не скрывает этого"".
