Если вы не слишком заняты, я мог бы подъехать к вам в ЦСН.
— Рад буду вас видеть. Приезжайте, пропуск для вас будет на КПП.
Положив трубку, Николай еще раз, на всякий случай, внимательно перечитал все отчеты (вдруг, что пропустил!) и, собрав их в папку, закрыл в сейф, а сейф опечатал своей печатью. Потом еще раз поднял трубку и вызвал машину.
Пока ехали, он все думал об этом деле. Прикидывал так и этак. И ничего все равно не получалось. Ну, кроме, понятно, сверхъестественных версий. Поскольку, если в деле замешаны силы сверхъестественные, то это уже не входит в его компетенцию.
Именно это он и хотел прояснить у Соколова.
Тот встретил его радушно, как хорошего знакомого. Сразу повел в столовую, потому что пообедать Немирович, конечно, забыл. И вот там, в почти пустом зале столовой ЦСН, за отдельным столиком и состоялся их разговор. Николай выложил Соколову все, что они смогли накопать. Вернее, не так. Он выложил ему все, что они сделали за это время. Поскольку не накопали они ничего, что могло бы хоть на миллиметр приблизить их расследование к успешному завершению.
Егор Николаевич внимательно все выслушал и надолго задумался. Минут десять они молча ели, как будто и встретились здесь именно для этого. Наконец, когда дело дошло до чая, старший лейтенант заговорил.
— Понимаете, уважаемый Николай Вениаминович, то, что дело здесь явно пахнет чертовщиной, я понял сразу. То есть, это было ясно изначально. Я не знаю, что там было — насылание порчи или еще что-то в этом или другом, подобном роде.
Я ведь тоже не разбираюсь в этих вопросах. Но в любом случае, будь это яд, колдовство или что-то другое, обязательно должен быть исполнитель. И исполнитель этот должен быть вполне материальной личностью. А у исполнителя, скорее всего, должен быть помощник, который, опять-таки, скорее всего, находится где-то здесь у нас, в ЦСН. И мне кажется, что, если вы найдете помощника, то мы выйдем и на исполнителя. Кем бы он ни был. Даже на черта, я надеюсь, управа у нас найдется.
Соколов подмигнул и рассмеялся, как бы подчеркивая несерьезность сказанного им.
Но глаза его при этом оставались совершенно серьезными.
— Но как, Егор Николаевич, найти этого помощника? Он чем-то должен выделяться? Делать что-то такое, что не делают другие? Может, у него родимое пятно на лбу должно быть? — не выдержал Немирович.
Но Соколов, погруженный в свои думы, как кажется, сарказма даже не заметил. Он жестко посмотрел прямо в глаза Немировичу и сказал:
— Вот для этого вы и нужны нам.
