Метель

Я открыл глаза, так пристально взглянув на нее, что, кажется даже заставил потеряться от моего внимания.

— Вместе приготовим, Жаным, — спокойно сказал. — Если, конечно, Баят пустит нас в свои владения.

С губ Ани сорвался смешок и, сладко потянувшись, она прикрыла глаза. А затем что-то заставило ее улыбку растаять, прежде чем она вновь посмотрела на меня.

— Что такое? — спросил бархатным тоном, нежно коснувшись ее щеки.

Жена задумчиво положила ладошки на мою грудь, и я сразу ощутил ее напряжение.

— Мне нужно принять противозачаточные, — произнесла тихо.

— Правильно, — перебил я прохладным тоном. — Потому что я их выбросил.

На ее лице отразилось замешательство.

— То есть, как…

— То есть если бы я знал, что ты пьешь их, выбросил бы еще раньше, — сурово отрезал я.

Не знаю, почему меня так раскачало это на ярость. Ведь сам виноват — сам заставил пить эту дрянь. А теперь как помешанный, ищу любую возможность, чтобы соблазнить жену и нагнать упущенное время.

— Хочу сына, Жаным, с твоими нереальными глазами, — говорю серьезным тоном, в упор глядя на нее.

На лице Ани пронесся целый спектр эмоций. Закончилось это счастливой улыбкой. с которой она прильнула ко мне, наградив нежным теплом своего обнаженного тела.

— Мен сени суйемин, Самрат, * — горячо прошептала она мне на ухо, и я даже поплыл от неожиданности.

Напал на ее губы и только вдоволь насытившись, прохрипел:

— Мен сени суйемин, душа моя.

* Мен сен! суйемн — Я тебя люблю (Казахский.

* * *ГОД СПУСТЯ…

В кабинет постучали. Мужчина, сидевший во главе стола, неохотно оторвал задумчивый взгляд от окна и бросил сухое: «входи». Это был Паша. Хозяин кабинета даже выпрямился и изменился в лице, в ожидании вестей.

— День добрый, Исмет Муратович.

В ответ тот коротко кивнул и нетерпеливо отозвался:

— Надеюсь добрый?

Но вместо слов, Паша не спеша достал из кожаной папки бумажный конверт и положил его перед мужчиной на стол."

"— Это что? — Исмет поднял на своего наемника взгляд исподлобья.

— Там все, шеф.

Недоверчиво опустив внимание на конверт, он не спеша открыл его и вытащил все содержимое. В первый же миг взгляд сосредоточился на единственном фото среди бумаг. Фото младенца в больничной люльке. Пальцы бережно взяли карточку, и Паша не заметил, как мужчина плотно сжал челюсть, пытаясь справиться с эмоциями.

— Вес 3500, рост 58 сантиметров. Здоров, ежедневно набирает, — отрапортовал наемник.