Счастливый Егор сидел и пил чай – нашел остатки заварки грузинского чая – волшебный аромат! Сахара правда не было, но и так было очень хорошо.
Махин нашел бритвенный станок с тупым лезвием, но выбирать не приходилось и ему удалось привести себя в порядок, сбрить недельную щетину. Он даже нашел заначку хозяина – пять рублей во внутреннем кармане куртки – это вообще было чудо из чудес! Отчистив от грязи ботинки и одежду дачника – нашел на даче даже сапожную щетку и крем, Егор двинулся к ночи в город. Свою лагерную робу он закопал в компостной яме на соседнем огороде, хорошо посыпанной негашёной известью.
Выйдя на дорогу, Махин махнул рукой проезжающей машине, та притормозила. Удалось договориться с частником за три рубля, и его довезли прямо до дома. С бьющимся сердцем он зашел в подъезд и позвонил в дверь соседей. Марфа открыла дверь и обмерла: – Сбежал?
Егор молча кивнул головой.
– Проходи – оглянувшись вокруг, пригласила Марфа.
Они прошли в квартиру, Егор поздоровался с мужем Марфы, Никитой, сутулым мужчиной пятидесяти пяти лет.
– Рассказывай – потребовала Марфа.
Он все подробно рассказал, и как на него покушались в первый раз и первый побег, и второй побег, как он имитировал свою смерть – больше напирая на врача-алкоголика, который даже не подошел к нему, а у него узел петли был с зазором, поэтому он дышал свободно. Не стал он говорить, что его повесили, сказал, что сам имитировал повешение.
– Марфа, мне нужны новые документы, можно на бомжа-покойника, после этого я отсюда уеду подальше.
Сможешь сделать? – спросил Махин прямо.
– Для тебя что угодно сделаю Егор, все что в моих силах – ответила Марфа. – Давай пока прими ванну, я тебе белье и одежду приготовлю – с Никитой вы примерно одной комплекции.
Так прошла неделя, утром хозяева уходили на работу, Егор сидел дома – смотрел телевизор, сделав его потише, читал книжки. В следующую неделю Никита вышел работать во вторую смену – он работал водителем на рейсовом автобусе.
Вечером Марфа пригласила Егора ужинать. Она была одета в легкий халат, обтягивающий ее ладную фигуру. Марфе было тридцать восемь лет, у нее была ладная фигурка с бюстом четвертого размера. Егор сглотнул слюну – у него уже год не было женщины. Он сел, Марфа достала из холодильника бутылку водки – Для аппетита – сообщила она и налила по рюмке. Они выпили, закусили огурчиками и помидорчиками собственной засолки, Марфа была мастерица по этой части.
