А важно то, что теперь я могла увидеть и манящие вишневые мужские глаза и лазурно-зеленые, при встрече с моими вспыхнувшие сейчас непонятной для меня эмоцией.
— Анхель, — сорвалось с губ помимо воли. И именно это и вывело меня наконец из ступора.
Понимая всю неловкость и странность ситуации, испуганно отшатнулась и наступила на край длинного тюля, запутавшись в нем, нелепо взмахнула руками и с громким вскриком рухнула на пол, больно ударившись копчиком о пол. Мне не повезло: именно там, где я приземлилась, не было коврового покрытия.
Тихо зашипев от боли, прострелившей низ спины, кряхтя и зло сопя, перевернулась на бок, покраснев от стыда.
— Вот это полет мне довелось увидеть, — услышала хоть и вялый, но полный насмешки голос. — Надо же, едва не проспала заход на посадку лэрди Стаунхаус. Ну, так и будешь пол протирать?
«Очень смешно», — мысленно проворчала, вскидывая голову и с беспокойством глядя на пришедшую в себя подругу.
Но я не могла не заметить: несмотря на некрасивое падение, меня обрадовало, что все-таки довелось узнать, кто из наследников был под окнами.
«Н-да, Лея. Сто магочков к твоей глупости».
И тут до меня окончательно дошло: подруга пришла в себя!
* * *
Альхея — небольшое многолетнее неплодоносное деревце с густыми зелеными глянцевыми листиками. Листья со сменой погоды не опадают, дерево «цветет» круглый год
Глава 18. Тонкие и толстые нити
— Даяла! — взволнованно воскликнула. Быстро вскочила на ноги и едва вновь не рухнула на пол, снова запутавшись в тюле.
Чтоб его разорвало.
Отодвинув коварную и, как оказалось, травмоопасную ткань пяткой, подскочила к подруге, обеспокоенно заглянула в ее личико, отмечая слабую улыбку и капельки испарины на лбу, но в целом она выглядела не так уж плохо. О своей глупой ревности я разом как-то и позабыла. Состояние подруги сейчас было важней.
— Как ты себя чувствуешь? — сдерживая волнение, тихо спросила, осторожно притрагиваясь к ее прохладной руке.
— Не то чтобы шикарно, но я бы сказала — сносно, — призналась она, нахмуриваясь и озабоченно оглядывая меня.
— А ты? Вижу, что всяко лучше, чем я. Вон как резво козочкой скачешь."
"В ее голосе не было упрека или язвительности, более было похоже на то, что и сама Даяла переживала за меня, маскируя страх за насмешливостью и неумелой шуткой. Но все равно во мне проснулось чувство нерациональной вины. Словно это я была виновата в том, что Яла в таком состоянии, и ей порядком досталось на испытании.
Кстати, об испытании.
