Яла, к слову, после принятия ванны чувствовала себя не в пример лучше и уже сама могла вовсю орудовать ложкой, и все же кушала куда деликатнее, чем это делала я. Но на данный момент мне было совершенно безразлично жесткое попрание манер. Совесть также спала. И я была этому только рада.
Наедине с подругой мне не хотелось заморачиваться правилами поведения в приличном обществе. Но и совсем уж быть хрюшкой себе не позволяла. Как-никак, я все же лэрди, а не голодранка. Этикет мне привит с пеленок. Этикет мне привит с пеленок.
С завтраком было покончено, и мы, уже более удовлетворенные жизнью, попивали прохладную воду, за неимением альтернативы. Иные жидкости на выбор нам на этот раз не предоставили. Ну и ладно. Собравшись с мыслями, я все же решила осторожно поинтересоваться:
— Даяла, ты помнишь что-нибудь из того, что происходило с тобой на испытании?
Подруга замерла со стаканом у рта и недоуменно посмотрела на меня, хмуря темные аккуратные бровки, словно пытаясь воспроизвести в памяти вчерашние события.
И, похоже, у нее это получалось плохо.
Что сказать, я не была удивлена.
— Нет, — мотнула она головой. И в следующий момент вздрогнула, слегка покраснев, заставляя уже хмуриться и напрягаться меня.
«Неужели все-таки что-то вспомнила?»
Однако через пару мгновений Даяла неопределенно повела плечами, склонила голову набок, опуская глаза.
— Не совсем, — растерянно пробормотала она, куснув нижнюю губку. — Не знаю.
— Нет. Не совсем или не знаешь?
Я не хотела давить. Но что-то темное изнутри подмывало заставить ее говорить.
Признаться в том, что с ней делали наследники. И или разочаровываться от этого знания, или же, наоборот, порадоваться.
— Скорее нет, чем да. Я только помню, что один из великих наследников честно предупредил, что после прохождения этапа я, скорее всего, ничего не буду помнить. Что мое беспамятство ― один из критериев этапа. Знаешь, спасибо им за это, сейчас я хотя бы не пугаюсь этого провала в памяти.
Она обхватила себя руками, ее взгляд лихорадочно заметался по столику.
— Потом я выпила розовую сладковатую настойку и вошла в другой кабинет. А дальше все. Пустота. Помню то ощущение, как захлопнулась дверь, словно в мышеловку попала."
"Даяла, облизнув губы, передернулась от своего же сравнения, поднимая на меня жалобный взгляд. Еще бы. Я-то прекрасно знала, что примерно с ней происходило за закрытыми дверями. Кивнула, что понимаю, о чем она говорит. И девушка, немного расслабившись, вяло улыбнулась.
