Мне все равно уже было нечего терять. Так почему бы и нет?
Мне нужен всего лишь шанс!
* * *
Очнулась я словно от толчка, мгновенно ощутив в затекшем теле болезненную напряженность мышц, должно быть от долгого пребывания в неудобном положении.
Тихо застонав, завозилась и в следующую секунду тоненько вскрикнула, скорее от внезапности, чем от боли, когда меня прижали к чему-то твердому и колотящемуся сильные руки.
Не совсем понимая, что происходит, медленно распахнула неприятно слипшиеся ресницы, заморгала, пытаясь скинуть муть с глаз.
— Слава всему великому! — услышала над головой облегченный выдох мне в макушку, узнавая голос одного из близнецов.
Когда мутная пелена не без труда исчезла с глаз, я с растерянностью увидела перед своим лицом обеспокоенного Никлауса, тут же перед глазами пролетели недавние события.
С трудом сглотнув, облизнула пересохшие губы и протянула подрагивающую от волнения ладошку, прикасаясь кончиками пальцев к щетинистой щеке. Щека от моего прикосновения дрогнула, а с моих губ сорвался вздох, больше похожий на стон.
Никлаус прикрыл глаза, словно пытаясь впитать в себя нехитрую ласку, с надрывом прошептал:
— Лорелея! Мы уже и не надеялись, что ты очнешься."
"В груди стало тесно, а перед глазами вновь предстала пелена из невыплаканных слез, но еще труднее стало тогда, когда в мои волосы зарылась рука держащего меня мужчины, осторожным прикосновением мягко погладила.
Откинув голову, больно прикусила губу, смотря в полыхающие нежностью, болью и тревогой лазурные глаза.
— Анхель, — сглотнула ком в горле, перевела взгляд чуть влево, находя напряженного Вадэмиана, натянуто мне улыбнувшегося. Затем снова посмотрела на Клауса, прошептав: — Простите. Я… Я не знаю, что сказать.
— Ну что ты, малыш, — тихо прошептал Анхель, зарываясь лицом мне в волосы, и целуя. — Это ты нас прости, что не смогли сберечь, едва не потеряли. Нам стыдно за свою халатность. Но поверь! Виновный получит по заслугам!
Меня со всех сторон окружили мои мужчины, стараясь как можно больше прикоснуться то к дрожащими рукам, то к оголенным ногам.
Почему я полуголая лежу на руках одного из наследников, в тот момент я даже и не думала, что удивительно, и грамма смущения не возникло. Все, чего мне хотелось, это впитывать их тепло и заботу, радуясь, как ребенок, от осознания, что я не сплю и не сошла в неласковой темноте с ума.
Это все по-настоящему.
