Я не знала, за что великие дали мне этот шанс, но осознавала точно: не позволю себе или кому-нибудь другому все испортить.
Больше никогда!
— Прости нас, маленькая, — шептал Вадэмиан, осторожно, трепетно, точно боясь напугать или обидеть, а может, того, что я снова исчезну, прикасаясь к моей шее, рукам, ногам, до чего мог дотянуться. Я прикрыла глаза, выгибаясь на руках Анхеля, чтобы быть ближе к этим прикосновениям.
— Мы больше никогда тебя не оставим! — с несвойственным ему твердым рыком жестко заявляет Никлаус, быстро наклоняется и впивается в мой приоткрытый в тихом стоне рот плотными горячими губами, увлекая в собственнический, но такой нужный поцелуй.
Не смущаясь возмущенного, ревнивого взгляда Анхеля.
Но неожиданно нас жестоко прервали, вынудив вынырнуть из сладостного тумана.
— Это все, конечно, прекрасно, ваши Светлости, — слышу тот самый мужской голос и испуганно замираю, пытаясь разглядеть за спинами мужчин того, кто меня, наверное, спас. — Но смею напомнить: у нас нет времени.
Мужчины наконец расступаются, я вижу дракона в годах, с распущенными серебряными волосами до талии.
Он с веселым прищуром смотрит на меня, и, признаться, я робею под этим взглядом, словно в душу заглядывающим. Но улавливаю в его словах доброту, и это успокаивает.
— На что мало времени? — тихо спросила, вертя головой, чтобы взглянуть на своих мужчин, и их виноватые помрачневшие лица мне отнюдь не понравились. — На что?
Дракон с серебряными волосами хмыкнул, завел за спину руки, с интересом посматривая на моих драконов, отдавая им право слова.
Видеть на мужественных лицах откровенное смущение и даже вину странно и немного смешно, и я притихла, с любопытством дожидаясь положенных ответов. Но не думала, что ответ будет таким.
— Видишь ли, наша душа, мы находимся сейчас в древнем храме судеб драконов, здесь проводят брачные обряды, — осторожно подбирая слова, произнес Клаус, и только сейчас с удивлением я заметила всю странность обстановки.
Огляделась, и во мне вспыхнуло непонимание, недоумение и вместе с тем восхищение при виде полуразрушенного каменного строения.
— Но почему мы здесь? — тихо спросила я, вскидывая голову, с затаенным дыханием рассматривая куполообразные своды с практически напрочь истершимися фресками.
Здание казалось шатким, и всего на миг меня кольнуло опасение в надежности данной конструкции, но тут же смелось со словами Анхеля.
— Ты умирала, Цветочек, — с рычанием, которого я даже и не испугалась, мрачно констатирует мой наследник.
