Тонко улыбнулся, наклоняясь и проводя цепочку поцелуев по худенькой спинке, продолжая массировать дырочки, усмехаясь тому, как моя девочка пытается насадиться на мои пальцы и на близнеца.
— Прошу! Анхель! Дэм! — умоляюще вскрикнула Лея, не представляя, как только одними этими стонами сводит с ума, раззадоривает.
Одуряет своей нетерпеливостью и голодом.
— Чего ты хочешь, малышка? — спрашиваю у ее ушка, лизнув нежную кожу, обводя языком вдоль раковинки и ныряя внутрь.
Моя девочка дергается и выдыхает в губы Анхеля:
— Вас, внутри меня.
Пожалуйста! Я больше не могу!
И не успел отреагировать на то, как сдавшийся Анхель приподнял нежные бедра драгоценной малышки, одним рывком усаживая ее на свою плоть, выбивая из девочки победный крик и протяжный сладостный стон.
Слова советника набатом стучат в висках, и остается лишь надеется, что разбежка всего в несколько минут ничего не испортит.
Стонам близнеца и жены вторит глухой стон младшего брата, вынудивший вскинуть на него взгляд и насмешливо улыбнуться, видя, как тот нетерпеливо проводит кулаком по вздыбленной плоти.
У меня вдруг возникла любопытная идея, которую сразу же выполняю. Приподнял голову жены, заставляя смотреть на Никлауса, нетерпящим возражений тоном тихо сказал:
— Смотри на него! Тебе нравится, нравится, что он делает, Цветочек?
— Да, — всхлипывает малышка, голодно наблюдая за действием младшего брата, облизывая припухшие губки.
Я ухмыльнулся, едва не урча, прекрасно понимая, чего хочет эта маленькая развратница.
Наша развратница.
— Хочешь его в свой ротик, малышка?
— Д-да, — словно не веря себе, дрогнувшим голосом отвечает она.
Удовлетворенно кивнул и многозначительно покосился на застывшего Никлауса, недоверчиво поглядывающего на жену.
Но он не стал медлить. Поднялся на колени, подполз к ерзающей от нетерпения на естестве близнеца Лее, заставляющей того шипеть и тихо ругаться сквозь зубы на демоническом языке.
"
"Я задохнулся от вида, как моя девочка доверчиво и с хитринкой взглянула на застывшего напротив Клауса, наклонила голову и лизнула качнувшуюся покрасневшую головку его члена, а затем вобрала увитую венами плоть, постанывая и щурясь от удовольствия.
Анхель, не выдержав, приподнял ее бедра, качнул на себе, я же, поглощенный их стонами, вернулся к своему делу: разрабатывая узкую дырочку, смазал маслом несколько пальцев и проник внутрь.
