— Расскажи нам, что тебя тревожит, малышка.
Я вздохнула и покаянно покачала головой. Нет, это невозможно. И почему я так переполошилась? Драконы ― мои мужья, у нас уже все было. А я волнуюсь так, словно все впервые. Но если честно, прямо сейчас для меня все и было впервые."
"— Мне неловко. Я понимаю, что вы мои мужья, у нас уже была близость, но мне немного страшно, — покаянно призналась я, придерживая руками лиф платья. — И Никлауса не хватает. Он скоро придет?
В этот момент Анхель до конца расшнуровал брачный наряд, и я перестала его держать, платье соскользнуло к моим ногам, а я осталась в одной белоснежной, искусно расшитой изумрудными нитями плотной сорочке длиною до колен.
Вновь закусила губу, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Да, сорочка была плотной, но вот беда, драконы смотрели так, словно я осталась обнаженной, из-за их темных, голодных взглядов оголенные участки кожи жгло словно огнем, низ живота скрутило тяжестью.
И еще одна «беда»: под сорочкой действительно ничего не было.
Под ней я была голенькой. Даяла сказала, что так требуется по драконьим традициям, я не стала спорить. И сейчас от этого пикантного знания мне было горячо. Во всех смыслах этого слова.
— Никлаус присоединится к нам, как только закончит с гостями, — хрипло сообщил Анхель, ведя по моему бедру кончиками пальцев. Я подалась назад, теснее прижимаясь к его твердому телу, ощущая пятой точкой внушительную мужскую плоть, бугрящуюся в штанах.
— Вино, — урчащим голосом напомнил Вадэмиан, подходя к нам так близко, что я невольно ощутила себя плененной двумя горячими твердыми мужскими телами.
Мне стало еще жарче, воздух словно сгустился, вынуждая глубоко, порывисто дышать.
Не отрывая взгляд от изумрудных омутов, отпила несколько глотков терпкой жидкости, слизывая с губ не попавшие в рот капельки. Распаляясь и от горящего мужского взгляда и от поглаживаний уже оголенных проворным Анхелем бедер.
— Это невозможно, — прошептал Дэм, прикрывая на секунду глаза. — Прости, Клаус.
Я не успела моргнуть, как муж осторожно вынул бокал из моих ослабевших пальцев, и он под мой тихий вскрик отлетел к стене, разбиваясь на мелкие осколки.
— Потом уберут, — больше мне, чем брату или себе, рыкнул Вадэмиан, впиваясь в мой приоткрытый рот жестким, волнующим поцелуем, шепча: — Не могу больше ждать.
— Согласен, — сдавлено прошептал Анхель, отводя локоны волос на другое плечо и осыпая открытую шейку цепочкой поцелуев, прикусывая и облизывая нежную кожу.
