Одно движение, треск ― и сорочка падает жалкой тряпочкой к моим ногам, туда, где лежит платье, щелчок пальцев ― и ни платья, ни сорочки нет. Все, канули в лету. Но мне глубоко все равно.
Я погрязла в жарком, сносящем голову и разум поцелуе, играя с языком мужа, цепляясь подрагивающими пальцами за его руки, и глухо всхлипнула, когда Дэм, прервав поцелуй, подарил мне плотоядную улыбку и отошел на шаг.
Не понимала, что происходит и почему муж остановился, да и еще отошел на шаг, когда в то же время Анхель и не думал останавливаться.
Он поглаживающими движениями опустил руки на бедра, еще ниже. Судорожно вздохнув, приоткрыла рот, чтобы уточнить о происходящем, но в этот момент наблюдающий за нами Дэм мне весело подмигнул, а затем Анхель сделал рывок, и я с открытым от изумления ртом оказалась у него на руках… с широко раздвинутыми ногами, открывающими мои женские, почти невинные прелести на обозрение голодного темно-изумрудного взгляда мужа.
— Ой! Анхель!
— Да, Цветочек? — мурлыкнул наглец, ведя носом по моей покрасневшей от смущения щеке, умудряясь кончиками пальцев поглаживать по повлажневшим складочкам, чуть раздвигая губки в стороны, открывая маленький комочек плоти, кружа у входа внутрь.
Вадэмиан заскользил широкими ладонями по щиколоткам, подбираясь вверх, к самому сокровенному, где уже хозяйничал близнец.
— Тебя что-то смущает, драгоценная? — серьезным тоном уточнил Вадэмиан, наклоняясь и внезапно, без предупреждения проводя кончиком языка по нежной плоти.
«Смущает? Да. Нет.
Не помню…»
— Только не останавливайтесь, — хрипло выдохнула я, сглатывая и сдаваясь на милость мужей, откидываясь на плечо мужа, позволяя им делать все, что заблагорассудится. Только пусть не останавливаются.
Но они не собирались этого делать.
Влажный верткий язык Вадэмиана, вылизывающий мои складки, кружащий возле маленькой дырочки, сводил с ума, жаркие поцелуи Анхеля выводили за грань, вынуждая скулить и стонать, прося, нет, требуя большего. Того, что позволило бы унять сосущую пустоту внутри подрагивающего внизу живота.
Осторожный толчок пальцев Дэма внутрь меня вынудил выгнуться в руках мужа и лихорадочно зашептать:
— Пожалуйста! Дэм, прошу!
— Чего, любимая? — обманчиво спокойно уточнил этот невозможный мужчина, проталкивая внутрь меня еще один палец и делая легкие, тягучие, невозможно медленные толчки.
Но этого было недостаточно!
Захныкав, закрутилась на руках удерживающего меня Анхеля, стараясь насадиться глубже на эти коварные пальцы.
