А мужчина тем временем сильнее надавил, немного входя и снова отстраняясь, поглаживая гладкой горячей нежностью уже давно влажные складочки и дразня чувствительную горошку, заставляя меня приглушенно всхлипнуть и от переполняющих эмоций замотать головой.
Но вместе с тем я ощутила еще одну странность. Воздух, он словно стал гуще, вынуждая тяжело и немного надсадно дышать. И еще мне почудилась некая зеленоватая вспышка. Но я не спешила распахивать глаза, концентрируясь на своих ощущениях.
«Что они со мной делают?»
Никогда подобного не испытывала.
Так порочно — странно и сладко, что хочется, чтобы это безумие продлилось подольше.
Похоже, я сошла с ума.
Вновь чувствую навязчивое давление и проникновение глубже, почти болезненное, а вторая пара пальцев тем временем спускается к клитору, поглаживая и массируя. Словно снова отвлекая.
Знать бы, от чего.
Но я узнала, и очень быстро.
Прикосновение чего-то холодного и металлического к другой дырочке, совершенно не предназначенной для такого, стало ошарашивающей неожиданностью.
Дернувшись, протестующе застонала, пытаясь выстроить мысли и хоть что-то из себя выдавить, но опять не смогла. Только чуть сдвинула тело, чтобы уйти от этой металлической неправильности.
Послышался глухой смешок, рука на животе напряглась. Оглушающая тишина. А затем произошло такое, что я, будь в трезвом рассудке, точно бы предотвратила. Потому что это уже грязно и уж точно неправильно. Металлический щелчок ― и меня подбросило вверх, да так, что голова немного перевесила ноги.
А мне в губы уткнулась влажная плоть.
— Открой ротик, Цветочек, — властный, но одновременно мягкий приказ, не терпящий отказов.
Рассудок помутился. Приоткрыла глаза и тут же зажмурилась, застонав. Это ровное, перевитое венами большое мужское орудие еще долго будет мне сниться во снах.
«Ты не запомнишь», — голосом Вадэмиана Артерварга пронеслось в голове.
«Не запомню…»
Приоткрыв губы, лизнула нежную плоть, слыша шипение и приглушенный стон близнеца.
«Я сделала что-то не так? Сделала больно?»
Однако протиснувшаяся в мой рот круглая солоноватая головка явно намекнула, что все очень даже так.
Посасывая ее, не решаясь впустить глубже, вдруг ощутила уже теплую металлическую штуку у своей второй запретной дырочки, и на этот раз и пискнуть не успела, как эта штука с неприятным давлением оказалась внутри.
Сама того не ожидая, прикусила мужской орган, снова слыша шипение, а затем властное прикосновение к макушке ― и мой рот нанизывают на мужское естество.
