Давай лучше купим сумку в „Ашане“ и сошьем тебе тысячу маек?»
Мы с мамой шутливо закатывали глаза и тихо смеялись над реакцией папы, а после брали его за руки с обеих сторон и тянули за собой в пространство молодежной моды. И сколько бы он ни возмущался в процессе, к кассе мы всегда подходили дружной счастливой семьей. После покупали апельсиновые фреши и шли на сеанс в кино…
И почему я только сейчас понимаю, как дороги эти моменты? Может быть, потому, что они уже никогда не повторятся?
Встряхиваю головой и отхожу от магазина, считая манекены в витринах.
Четыре, пять, шесть… Сворачиваю за угол, гул голосов становится все громче. Застегиваю олимпийку, пряча под темной тканью белую школьную рубашку, и осторожно рассматриваю лица, выглядывая из-под широкого козырька кепки. Попались! За столиком у витражных окон сидит генеральская свита.
Хорошо, я их нашла, но… что теперь? Что сделала бы книжная героиня? Наверняка нырнула бы в тот огромный декоративный куст возле стены или залезла под соседний стол, чтобы подслушать.
Заманчиво, но вряд ли эффективно. И почему мы не тестируем шаблоны фэнтезийных романов? Мне бы мантию-невидимку или какое-нибудь зелье, улучшающее слух. Надо было все-таки подумать о жучках.
Вздыхаю и поднимаю голову: арочные проемы верхнего этажа, огороженные металлическими перилами, отлично подходят на роль наблюдательного пункта. Я не смогу их слышать, но видеть буду отлично. Лучше, чем ничего."
"Если честно, я думала, что слежка – веселое занятие.
В фильмах и книгах это именно так. Пять минут, и ты знаешь о человеке все, получаешь ответы на вопросы и раскрываешь секреты, но в жизни… это полный отстой. Полчаса я наблюдаю за генеральской свитой, и все, что узнаю: Денис и Вероника целуются каждые четыре с половиной минуты, Витя не стесняется демонстрировать навык художественной отрыжки, а Рома пытается подкатить к Насте Соловьевой, подруге Вероники, но она, кажется, положила глаз на Елисея, который в свою очередь старательно делает вид, что ничего не замечает.
Громкий смех за столом заставляет включить внимание на максимум. Настя хохочет и хлопает Елисея по плечу, оставляя ладонь приклеенной к его рубашке. Он едва заметно напрягается, сжимая челюсть. Не нравится? А может, смущается? Вот это будет номер, если он боится девочек. Елисей поворачивает голову, не поднимая подбородка, копна его темных волос точно защитная маска. Настя пытается поймать его взгляд, но это непросто.
