Как мы узнаем, на какой именно фильм они собрались?
Катя поднимает голову и смотрит так, словно я призналась вслух, что считаю Тоби Магуайра лучшим актером, сыгравшим Человека-паука:
– Лана, ты в каком веке живешь? Уже давно придумали приложение для официального подглядывания за жизнью других людей.
Несколько беглых тычков в экран, пара свайпов, и перед лицом появляется фото билетов в кино, украшенное фильтром, стикерами и надписью: «Наконец-то выбрались в кино*сердечки*».
– Третий зал, восьмой ряд, места с седьмого по двенадцатое, – гордо озвучивает Катя.
– Давно ты подписана на Веронику?
– Ее нетрудно найти. Ника-лав-Дениска.
Ошарашенно качаю головой:
– Катька, ты – мегамозг.
– Я в курсе. – Она осматривает меня с ног до головы. – Кепку долой, косу расплести, макияж смыть.
– Макияж-то за что?!
– По книжным правилам, героиня не красится до первого свидания с главным героем, чтобы он сильнее удивился.
– Но я люблю свой макияж!
– А должна любить Елисея!
– Тихо ты, – шиплю я. – Еще рупор взяла бы.
– Надо будет, и его возьму. Все! Идем приводить тебя в порядок, у нас не так много времени!
– Ты хоть собираешься рассказать, что я должна буду сделать?
– Конечно. Слушай внимательно…
Держу в руках большой стакан холодной пепси и шагаю по темному проходу в кинозал. На большом экране мелькают кадры фильма: синее море, волны которого рассекает корабль, на фоне чистого неба летают чайки. Из колонок раздается мощный громкий звук, и я замираю, ощутив холодные цепи страха, сковывающие ноги.
Катя легонько подталкивает меня в поясницу, заставляя продолжить подъем по лестнице. С трудом сглатываю, еще до конца не понимая, что мне предстоит. Ничего сумасброднее я в жизни не творила."
"Останавливаемся у девятого ряда, осторожно высматривая цель. Все точно, сидят на купленных местах. Елисей замыкает компанию, слева от него Витя, а справа мужичок с блестящей в голубом свете лысиной. Значит, целимся в левое плечо.
– Все должно быть естественно, – шепчет Катя и подцепляет пальцем крышку на стакане, оставляя ее приоткрытой.
– Россыпь извинений и паника, ясно?
Твердо киваю, крепче сжимая стакан.
– Вылей все. Главное, выманить его из зала, а там уже по схеме.
– Поняла, – отвечаю я, и губы подрагивают в нервной улыбке.
– Умница. Вперед!
Поворачиваюсь лицом к людям, сидящим в девятом ряду, и с тихими извинениями пробираюсь к центру. Сердце заходится в бешеном ритме, адреналин кипятит кровь, а в голове звучит недавний разговор с Катей.
