Вы знали, что он учился в гимназии? Знали, что его выперли оттуда, потому что он никчемный узкоглазый придурок, у которого даже друзей не было? С ним общались разве что такие же ущербные уроды, как и он сам. А потом он пришел к вам и стал генералом, но не потому, что хотел помочь, а потому, что хотел унизить всех вас и ткнуть носом в землю. Вот, кого вы пригрели. Вот кто стоит у вас во главе. А теперь подумайте сами, нужен ли вам такой генерал?
Громкий шорох разговоров собирается вокруг меня прочным коконом, слышатся ядовитые выкрики, будто камни, брошенные в голову.
– Да пошел он!
– Сам безмозглый тупица!
– Идиот!
– Ты больше не генерал!
– Вали отсюда!
Расправляю плечи и не двигаюсь с места. Толпа ведома, стоит сказать правильные слова, и она переметнется на другую сторону в секунду, а моя главная цель стоит впереди. Андрюша смотрит на Лану и плотоядно улыбается:"
"– Спасибо за информацию, ты мне очень помогла. Я бы с удовольствием пообщался с тобой еще, напиши мне.
Чувствую, как Лана дергается вперед, но сильнее стискиваю ее руку, останавливая.
Андрюша хочет, чтобы я поверил в ее предательство? Серьезно? Не показываю ни одной эмоции, и он улыбается шире. Еще немного, и рожа треснет. Как бы я хотел этому поспособствовать, но пока рано.
– Вы так трогательно держитесь за руки. Ли, неужели ты думаешь, что она за тебя? Неужели веришь, что кто-то действительно согласился быть с тобой по доброй воле? Правда? Ну тогда лови!
Он поднимает руку с телефоном и жмет на экран, отправляя мне сообщение.
Открываю еще одну запись и увеличиваю громкость на максимум.
«Меня раздражают его напыщенная надменность и отчужденность. Словно ему плевать на все, словно он считает себя самым крутым, а все остальные просто мелкие мушки, от которых он брезгливо отмахивается. Он, не задумываясь, бросает острые обидные фразы, и я не понимаю, как с ним вообще кто-то может общаться. А еще его челка… Это же просто кошмар! Он настоящий урод!»
Возвращаю телефон в карман, игнорируя острую боль в груди, и поворачиваюсь к Лане.
В ее глазах стоят слезы, губы приоткрыты, а дыхание сбито. Боль, паника, страх – вот что я вижу на ее лице. Дважды сжимаю ее ладонь, прежде чем отпустить руку, и произношу сквозь сухость в горле:
– Уходи.
Лана испуганно втягивает носом воздух, и я медленно моргаю, подавая еще один сигнал.
«Давай же, Лана, мы ведь договорились», – транслирую я мысленно.
Она передергивает плечами и, полоснув острым взглядом по Андрюше, разворачивается.
