По другую сторону забора вдруг слышится приближающийся хруст снега, а после встревоженный родной голос:
– Лана?!
Папино лицо появляется между прутьев, взгляд мечется от лица к лицу:
– Солнышко, ты была так расстроена, когда позвонила. Я подумал, что-то случилось. Ого! Это ты его так?!
– Конечно нет! – отзываюсь я.
Папа хмурится, разглядывая Елисея. Да уж, не так я представляла себе их знакомство.
– Значит, ты парень моей дочери?
– Да. Здравствуйте. Меня зовут Елисей.
– Приятно познакомиться, Елисей. Можешь называть меня дядя Антон.
Что случилось?
– У меня аллергия на снег.
Папа приподнимает брови, а я едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Какая еще аллергия?!
– Вот как? Тогда нам лучше поехать домой, – говорит папа. – Приглашаю всех на чай.
Медленно поворачиваю голову. Елисей смотрит прямо на отца, гордо расправив плечи, и твердо кивает:
– С удовольствием.
Когда мы приезжаем домой, папа тут же раздает короткие распоряжения по устранению последствий сегодняшнего вечера с лиц нашей веселой троицы.
Елисей получает в руки спасательный набор: полотенце, чистую футболку и тюбик с мазью от ушибов, и отправляется в ванную, а мы с Катей уходим в спальню, чтобы выйти из образов диснеевских принцесс и стереть макияж, который теперь больше похож на клоунские маски.
Подруга напряженно молчит. Представляю, что она должна сейчас чувствовать, и сострадание крепко сжимает грудь.
– Кать, мы во всем разберемся, – говорю я, желая немного ее успокоить.
Она огорченно вздыхает и поднимает руки, собирая кудряшки в пушистый пучок на макушке:
– Мне так жаль, Лана.
Если ты хочешь меня прогнать, то…
– А вот этого не надо. Не говори глупости.
– Девочки! Чай готов! – кричит папа.
– Папа дело предлагает. Сначала чай, потом разговоры, – слабо улыбаюсь я и выхожу из комнаты.
На кухне витает аромат черного чая с нотками ягод. Папа расставляет чашки на столе, в центре уже красуется тарелка орехового печенья. Он поднимает голову и игриво дергает бровями, как бы говоря: «Смотри, какой я гостеприимный».
Коротко хмыкаю и опускаюсь на стул, Катя падает рядом, сцепляя руки на коленях. Через минуту наш состав становится полным, потому что по правую руку от меня садится Елисей, поправляя растянутый ворот домашней футболки отца. Его нос блестит от толстого слоя прозрачной мази, мокрые волосы зачесаны назад.
– Спасибо за одежду и…
– Не за что, Елисей, мы ведь не чужие. Если понадобится, я и почку свою могу отдать, – отвечает папа, разливая заварку по чашкам.
