Он не сделает первый шаг, придется тебе подойти самостоятельно, и, чтобы не дать возможности тебя раскусить, прижми его к стенке быстрее, чем это сделает он. Лучшая защита, как говорится, – нападение», – слышу в голове последний наказ Кати.
Прижать Елисея к стенке? Заманчиво. Представляю его реакцию, если на полном серьезе подойти и навалиться на него всем телом. Наверняка он пробил бы стекло затылком и выпрыгнул из автобуса на полном ходу. Не будем травмировать парня, сделаем все аккуратно, но с эмоциональным напором.
"
"Поднимаю голову, бросая небрежный взгляд вперед. Елисей стоит у поручня, прислонившись к нему спиной, и смотрит в пол. Поверх рубашки на плечах висит тонкий свитер, рукава которого завязаны на груди, широкие черные брюки едва достают до щиколоток, и вместе с серо-бежевыми кроссовками получается образ настоящего модного хулигана. Прямо сейчас можно фотографировать и загружать в «Пинтерест». В голове рождаются все новые и новые вопросы. Почему он такой колючий и отстраненный? Он действительно грустит или это только ширма? Может ли он быть веселым? Что его радует? Нравится ли ему кто-нибудь? Были ли у него девушки?
Время все тянется, еще одна остановка позади.
Пассажиров становится вдвое больше, но Елисей так ни разу и не поднимает голову, даже не шевелится. Это плохо, совсем не по плану. Рядом со мной в проходе стоят две девочки лет девяти, а за ними тройка шумных мальчишек, без устали пинающих друг друга по ногам. Очень надеюсь, что не буду гореть в аду за это, и потихоньку протягиваю руку к косе одной из школьниц.
Легкий рывок, и салон заполняет тонкий писк:
– Эй! Вы что?! Костя, это ты сделал? Ну я тебе…
– Я ничего не делал! Отстань!
Детская разборка привлекает внимание пассажиров, но я не могу проверить, заметил ли меня объект, чтобы не спалиться.
– Тише, ребята, не шумите, – в полный голос произношу я. – Девочки, садитесь на мое место.
Подхватываю бутылку, забрасываю джинсовку на плечо и поднимаюсь, пропуская девочек. Они обе с легкостью помещаются на сиденье и одаривают меня широкими улыбками.
Будем считать, что я уже извинилась. Обхожу грузного мужчину, готовящегося к выходу, и хватаюсь за поручень рядом с Елисеем. Он поворачивает голову, приподнимая подбородок, гримаса непонимания расползается по его лицу.
– Ты что, следишь за мной? – спрашиваю я, нахмурившись.
Елисей пробегает по мне взглядом и выхватывает из руки бутылку.
– А попросить ты не хотел?
Никакого ответа я, конечно, не получаю.
