Даю себе пару секунд для концентрации и озвучиваю первый вопрос:
– Тебе ведь не нравится быть генералом, верно?"
"– Верно, – эхом отзывается Елисей. – Вся эта система – полнейший бред, придуманный кучкой скучающих идиотов, которые хотели быть значимее, чем есть на самом деле. А теперь эту традицию хватают другие идиоты, представляя себя великими и ужасными. Честь школы, защита учеников, показушное превосходство… Чушь! Каждый должен сам отвечать за свои поступки, а не бежать жаловаться и просить помощи.
– То есть…
– Да, Лана! Плевать я хотел на глупые проблемы учеников, футбольные матчи, олимпиады и прочую ерунду, которой должен заниматься генерал. Меня это не волнует.
Я хотела сказать совсем не это, но да ладно. Елисей разговаривает со мной предложениями, в которых больше двух фраз, и этим стоит воспользоваться.
– Тогда зачем тебе титул? Почему ты согласился? Вряд ли у тебя не было выбора.
– А почему люди встают по утрам?
– Потому что им надо на учебу или работу.
– А зачем они туда ходят?
Поворачиваю голову, приподнимая брови:
– У нас минутка постижения человеческого бытия?
Елисей опускает подбородок и смотрит перед собой. Холодок грусти исходит от его кожи и касается моей. Красный огонек вылетает из длинных пальцев и тонет в окутывающей нас темноте.
– У всех есть цель или мечта, Лана. Именно поэтому мы встаем по утрам и иногда делаем то, что нам не нравится.
– И какая у тебя цель?
– Месть.
Это слово рассыпается крупными мурашками по линии позвоночника.
Елисей ловит мой взгляд, и его губы вздрагивают в подобии улыбки:
– Не ожидала?
Не совсем, догадки были, а теперь они складываются в мутную, но цельную картинку.
– Ты хочешь отомстить Андрею?
– Бинго, – бесцветно отвечает он.
– А он – тебе, – с пониманием киваю я.
– Да ты сегодня в ударе.
– И в чем причина? В его дурацких шутках?
– Эта фигня меня не трогает.
– Тогда…
– Допрос окончен.
– Ты поспорил на меня и проиграл, я имею право знать, куда ты меня втянул!
– Он при любом раскладе не получил бы того, что хотел.
Это ведь твой первый поцелуй, а я не такой козел, как ты думаешь.
Я уже так не думаю. Может быть, иногда, но все остальное время… Взгляд прилипает к его губам, щеки вспыхивают ощутимым теплом. Черт! Поправляю волосы и отворачиваюсь. Вокруг ни души, мы вдвоем в тусклом свете молодого месяца, и мое воображение вступает в сговор с сердцем.
