Зачем я вообще его защищаю?
– Прошу тебя мыслить здраво, Елисей. Спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, преодолеваю последний пролет и заледеневшими пальцами вытаскиваю из кармана ключи. Один поворот, второй. Слух улавливает размеренные удаляющиеся шаги вниз по лестнице. Ну и вечерок… Дергаю дверь на себя, предвкушая, как с ходу залезу в горячий душ, но она не поддается. Заперто! Проворачиваю ключ еще раз вправо и влево, эффекта нет. По всей видимости, папа закрыл внутреннюю защелку. Прислоняюсь ухом к щели, и взгляд застилает жгучая пелена слез.
Нет, только не это. Громкий протяжный храп доносится из глубины. Неужели снова? Не надо было мне уезжать!
Сжимаю руку в кулак и стучу по кожаной обивке двери, которая, как назло, приглушает громкость ударов. Жду несколько секунд, не выпуская веру из мыслей, но… ничего. Из квартиры слышится все тот же ужасный звук. Волосы встают дыбом, и я провожу ногтями по коже головы, из последних сил сдерживая слезы. Бью по двери ладонью и вскрикиваю:
– Пап! Па-а-ап! Это я! Открой!
Обессиленно вздыхаю и прижимаюсь лбом к двери.
Прекрасно! Просто прекрасно! Если он пьян, то я могу тут хоть на электрогитаре сыграть, толку не будет. Поворачиваюсь на шорох подошвы о плитку, Елисей стоит у подножия лестницы, облокотившись о перила.
– Иди домой, – цежу я раздраженно.
– Только после тебя, – с легкостью парирует он. – Лана, в чем дело?
– Ни в чем! Уходи!
Он поднимается по ступеням и осматривает дверь. Хриплый гортанный звук заставляет меня зажмуриться от стыда.
– Замок заело?
– Нет. Заперто изнутри, – нехотя признаюсь я.
Елисей заносит кулак перед дверью, но я перехватываю его руку и опускаю.
– Не поможет, – мой голос предательски дрожит. – Только соседей разозлим.
– А если позвонить?
– Думаешь, стук его не разбудил, а звонок разбудит? Да и мобильный у него последние пару месяцев на беззвучном стоит.
– Он пьян?
Слезы катятся по щекам, и я быстро смахиваю их пальцами, задерживая дыхание, но это лишь отсрочка неизбежного.
– Мама далеко живет? – серьезно спрашивает Елисей.
– Триста километров.
– Еще родственники?
Прижимаю подбородок к груди. Соленый водопад омывает лицо, не зная преград, и я прикрываю ладонью глаза.
– Елисей, пожалуйста, иди домой. Я сама разберусь.
– У тебя мозгов хватит только на то, чтобы запрыгнуть на подоконник и прорыдать до утра. Воспаление хочешь?!
– Не кричи на меня! Ты делаешь только хуже!
– Прости, – напряженно вздыхает он.
