Метод подчинения

На мгновение отмечаю, что мы идеально совпали по цвету: я тоже в светло-голубом.

Наугад продвигаюсь в поисках мужчины и очень скоро оказываюсь в просторной гостиной, совмещенной с кухней.

И снова зависаю. Это сильнее меня.

Сергей, демонстрируя мне свою спину и невероятный разворот плеч, что-то колдует над плитой, от которой доносится удивительный аромат мяса и каких-то трав.

Не решаюсь нарушить завораживающий процесс и просто замираю у расположенного посередине острова, который разделяет пространство на кухонную и гостиную зону.

Не знаю, сколько времени я залипаю на эту картину до того, как Сергей поворачивается и спокойно, глядя в упор спрашивает:

- Поможешь?

У меня язык перестает функционировать в нормальном режиме в обществе этого мужика, но я неведомыми усилиями беру себя в руки:

- Что я должна делать?

Он ненадолго хмурится, будто мой вопрос ему не нравится, но потом, двигаясь в мою сторону, указывает на гору продуктов, разложенных посередине острова:

- Можешь нарезать овощи и зелень.

"Киваю. Вся эта ситуация с приготовлением еды мне кажется чем-то наигранным, словно из заезженной мелодрамы. Но нож в руки беру и даже умудряюсь не устроить апокалипсис, нарезая перец на тонкие ломтики.

Молчание одновременно даёт мне фору и гнетёт. В отличие от меня, у Удальцова, как будто приподнятое настроение, что само по себе уже настораживает. Он крутится на кухне, как заправский шеф-повар, доставая из шкафов специи и кухонную утварь.

- Хватит! – С грохотом опускаю нож на стол, привлекая внимание хозяина кухни.

Он не спешит реагировать, только через какое-то время поворачивается и смотрит на меня пристально, опираясь руками на каменную столешницу.

- Зачем это всё? Что вам нужно от меня, я не пойму?!

Нервы мои на пределе.

Я уже несколько дней не могу нормально спать и есть, ожидая дня «икс».

Больше нет сил терпеть этот бред.

Я на грани.

- Когда вы закончите этот цирк?! Давайте перейдем уже к главному и разойдемся! Я устала ждать!

Кажется, последняя фраза прозвучала как-то двусмысленно.

И так показалось не мне одной.

Удальцов, молча слушавший мою тираду до этого, вдруг как-то резко поменялся в лице.