Хочешь застрелиться — пожалуйста. А пока прощай.
* * *Сквозь красный туман.
Иван не помнил, как добрался до Восстания, не помнил, как прошел патрули — но как-то прошел, значит, говорил и называл пароль? Наверное. Боль отпустила его только, когда он добрался до своих вещей и забросил в рот сразу четыре таблетки бенальгина. Разжевал. Рот наполнился анальгетиковой горечью.
Черт, ведь берег же на черный день, подумал Иван. А сейчас какой? Белый что ли?
Белый-белый день, блин.
Бок онемел. В позвоночник словно загнали металлическую трубу.
В тоннеле опять начали стрелять и кричать «ура!». Победители. На станции пахло кровью и перегаром.
Иван огляделся.
Пашки не было. Один Солоха сидит со своей неизменной книжкой и смотрит на Ивана сквозь очки. Невозмутимый. И наплевать ему на всеобщее празднование.
Иван кивнул на груду металлических пластин, плавно изогнутых, словно по живому телу. Штук двадцать, не меньше. Если не больше.
— Это что?
Солоха махнул рукой.
— Да придурки ополченцы. Им броники выдали, а они повынимали оттуда пластины — мол, носить тяжело.
Ну не идиоты?
— Ага, — Иван кивнул. Расстегнул куртку, бросил на платформу, начал разматывать бинты. Теперь бы перетянуть как следует… Посмотрел на Солоху. — Поможешь мне?
* * *Мемов разглядывал Ивана с интересом. Спокойно. Почему-то Иван был уверен, что сказанное им заденет генерала, сломает спокойную маску вождя и покровителя.
Куда там. Обломайся, Иван.
— Значит, ты все знаешь? — генерал кивнул. — Так даже проще.
— Что проще?
Пауза.
Генерал смотрел на него — словно видел насквозь.
— Выбирай, Иван, — сказал Мемов, наклонился к нему через стол. — Или чтобы ничего не было или чтобы все было. Выбор только за тобой. Это называется «свобода». Новое слово в твоем лексиконе, верно?
— Пожалуй, — Иван смотрел и злился.
— Тогда слушай.
Если выберешь «ничего не было» — ты все забываешь, все остается на своих местах, ты возвращаешься на Василеостровскую, женишься на прекрасной женщине, растишь с ней детей. Если выберешь «чтобы все было»… тогда, — Мемов спокойно посмотрел на Ивана.
— Ты должен идти со мной. Мне нужны такие люди, как ты.
Что тебя больше интересует, будущее или прошлое, Иван?
— Вы убили Ефиминюка.
— Я? — Мемов поднял брови. — Зачем?
— Тогда кто?
Генерал поморщился.
— Мы углубляемся в мелочи, Иван. Времени мало. Решай быстрее. Ты с нами или без нас?
— Я сам по себе, — сказал Иван.
— Это онанизм, а не жизненная позиция, — Мемов уже смотрел без улыбки.
