Как не распознал предательство?
Ошибся. И тогда ошибся, когда думал, что у Сазона завелась подружка на Гостинке — а то была не подружка, а… кому он там докладывал? Иван покачал головой. Орлову, скорее всего. Этому лысоватому мерзавцу с высоким голосом.
Возможно, с Орлова стоило бы начать.
…Они приближались к станции Черная речка, станции, где в прошлый раз Иван с Виолатором встретили цыган. Теперь понятно, про каких «ангелов» говорил цыганский вожак.
Все-таки есть что-то неправильное в них. Кроме даже отсутствия мужских причиндалов.
Даже в том, что они простили сына Саддама — чувствуется нечто совсем не человеческое. «А что бы я сделал? — подумал Иван. — Я бы на их месте кастрировал сына Саддама, как минимум. Потому что месть — это по-мужски…
Вернее, даже так — это по-человечески…»
За профессором топали Уберфюрер, Миша и Мандела. Перед самым Невским придется расстаться — негру на Техноложку, Уберфюреру искать своих скинов, Кузнецова и профессора вообще лучше не вмешивать в эти дела.
В затылок словно влили расплавленный свинец.
Иван охнул, споткнулся, выронил фонарь, схватился за затылок обеими руками. Блин, блин, блин.
Точка в затылке пульсировала.
— Иван, что случилось? — к нему бросились на помощь.
Он оттолкнул Мишу, встал, оперся рукой о стену туннеля, чтобы не упасть. Под пальцами была влажная грязь.
Точка продолжала пульсировать, но уже слабее. Затылок ломило так, что перед глазами двоилось."
"Такое один раз уже было.
Иван с усилием выпрямился.
— За нами кто-то идет. Кто-то очень большой… и очень страшный.
Темнота обволакивала, Мы идем в Большое Ничто.
— Быстрее! — Иван не знал, почему он торопит остальных, но ртутная тяжесть в затылке не отпускала. — Давайте, давайте. Шевелим ногами.
Рядом кто-то есть. Я знаю.
Иван пригнулся, закрыл глаза на мгновение. Открыл.
— Быстрее! Они бежали.
Я чувствую, что он рядом. Он идет за нами. Сейчас… сейчас…
— На одиннадцать часов! — крикнул Иван. Скинхед повернул автомат… Тишина. Движение. Писк.
Убер насмешливо поднял брови:
— Это и есть твой большой и страшный?
В пятно света неторопливо вышла крупная серая крыса, села и посмотрела на людей с презрением.
Туннель тянулся бесконечно. Вроде бы не такой уж длинный перегон должен быть, а поди ж ты…
— Объясню проще, — профессор покачал головой. Вцепился себе в бороду, дернул. — Хороший пример: крысы. Вроде той, что мы недавно видели.
— При чем тут? — Иван сдвинул каску на затылок и почесал вспотевший лоб. Сейчас была его очередь идти первым.
