А это значит, подумал Иван холодно, что кто-то или что-то прорвалось через блокпост. Сюда идут чужие.
Иван рывком, едва не потеряв сознание, перевернулся на бок. В глазах потемнело. Когда, наконец, он смог видеть, то не поверил своим глазам.
К ним с другого конца станции шел «пассажир». Блокадник.
Огромная серая фигура шагала по платформе Василеостровской.
Крики. Грохот перевернутого стола.
На пути «пассажира» оказался один из адмиральцев. Человек вскинул автомат…
Уходи, подумал Иван. Ударила очередь.
Тварь вдруг двинулась быстро, схватила адмиральца и подняла.
Расплющила. Сломанная фигурка в руках твари. Как тряпичная кукла. Кровь потекла на гранит пола, точно ее выжали.
Тварь отпустила адмиральца, тот упал, сложившись. Пассажир перешагнул через труп, двинулся к людям. Неторопливо и словно бы хромая.
Иван снова поразился, насколько у твари маленькое лицо — по сравнению с огромным, за три метра, ростом. Плоский кружок с двумя дырами вместо глаз. Размером с лицо ребенка. И рта нет. То есть…
Куда он жрет, интересно?
Мемов выпрямился.
Огляделся.
— Детей в укрытие! — закричал генерал. — Быстрее! Мужчины, ко мне. Всеобщее столпотворение. Бегущие люди, вопли. Наконец к диггеру наклонился Олег Кулагин.
— Ван… ты… что нам делать?!
— Иван, — повернулся к нему генерал. — Нам сейчас не до разборок…
— Делайте, что он говорит, — Иван откинулся. Сил вообще не было. Кулагин подумал и кивнул.
Красный туман перед глазами. Блин. Ивана подхватили под руки. Диггер с интересом наблюдал, как ботинки подскакивают, когда его волочат по платформе.
За ботинками оставался кровавый след.
Его протащили по граниту, прислонили спиной к перевернутому набок столу.
— Стройся, — скомандовал Мемов.
Открыли проходы в южном торне Василеостровской, туда спускали детей и женщин. Крики, плач, причитания. Быстрее.
Бойцы в своих лучших костюмах, тщательно выбритые, во всем свежем, выстроились перед импровизированной баррикадой. Правильно, в бой нужно идти в чистом, подумал Иван. Огнестрельное оружие было только у нескольких человек, остальные вооружились, чем попало.
Ножками стульев, палками, даже кулаками.
Василеостровцы и адмиральцы стояли плечом к плечу.
Вот что объединяет людей, подумал Иван. Не смерть. А ненависть.
Может, ксенофобия — это не так уж плохо?
Генерал встал с краю.
— Готовься, — сказал он хриплым, надсаженным голосом. Зато командирским спокойным тоном. Поднял пистолет и прицелся в тварь. — Стрелять только по моей команде.
«Пассажир» плавно приближался.
