Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

За спиной у покойницы стоял Рохля, положив ей руку на плечо, и тоже кивал; лицо у него было безмятежным, в волосах запеклась кровь. Отвернувшись, Кошка увидела еще чье-то вздувшееся, распухшее лицо и не сразу узнала Топтуна. «Его же проглотила речная тварь, — вяло подумала она, — как он мог выбраться?». Она боялась, что сейчас увидит Сергея — и тогда в самом деле останется навсегда здесь, с ними. «Это лишь сон, я должна проснуться!».

Усилием воли она попыталась стряхнуть оцепенение. Жуткие образины стали отдаляться, таять.

Кошка развернулась, чтобы уйти, но тут со стороны башни налетел новый порыв ледяного ветра, и она увидела, кто преграждает ей дорогу. Леха собственной персоной. Он стоял без улыбки, молча, расставив руки и следя за каждым ее движением. Одет был, как при жизни, в черную рубаху и заношенные спортивные штаны. «Киса, — невнятно и хрипло сказал он, — иди ко мне. Я свою девочку не обижу. Девочка злая, убила меня, но я уже простил — не могу на мою лапочку долго сердиться». Один глаз его не открывался из-за огромного синяка, но другой зорко и злобно следил за ней. Серые волосы свисали сосульками вдоль лица, кое-где слезла кожа, обнажая пучки мускулов и торчащие кости. Кошка сделала шаг вправо — тут же шагнул и он. Это напоминало бы игру, но она знала, что ставка в этой игре — ее жизнь. И кажется, выиграть на этот раз суждено не ей.

Ветер стих, и лицо Лехи пошло рябью, расплываясь, как отражение в воде. Кошка почувствовала, что в голове у нее слегка прояснилось, и невзирая на страх, шагнула вперед:

— Уйди с дороги, падаль! Я тебя не боюсь!

Леха согнулся, хватаясь за живот и понемногу расплываясь.

Кошка с усилием сделала шаг, другой — и словно бы прошла сквозь него. Под ногами что-то похрустывало. Она поглядела вниз — кости. Мелкие, крупные, побелевшие от времени. Вот почему так тяжело идти.

Захотелось опуститься на землю и вздремнуть немного. Это ничего, что земля холодная. Она немного поспит, и ей опять приснится жаркое лето. С ней все в порядке, просто надо немного отдохнуть…

«На том свете отоспишься!» — вдруг сказал чей-то грубый голос у нее в голове.

Это тоже был голос из прошлого. В детстве ее так одергивали, когда она, устав от работы, забивалась куда-нибудь в уголок — отдохнуть. Но вскоре ее будили пинком и напоминали про ее обязанности — баловать сироту-мутанта никто не собирался. А теперь этот голос стал спасением. Кошка с трудом приподнялась — оказывается, она уже успела прикорнуть.