Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Кошка лежала на жесткой койке в небольшой комнатке с кафельными стенами. С потолка свисала лампочка на шнуре, свет был неярким, но и такой резал ей глаза. Возле койки стоял стул, на нем дремала женщина в замызганном зеленом халате. Когда Кошка зашевелилась, женщина мигом вскочила.

— Ну как, получше тебе? Есть хочешь?

Кошка отрицательно помотала головой, и даже это простое движение мигом отозвалось болью в затылке.

— Ну, поспи тогда, — сказала женщина, протянув ей кружку с питьем. У напитка был странный вкус, но Кошка не могла понять, на что он похож.

Выпила — и заснула крепко, без сновидений.

Проснувшись, она почувствовала себя куда лучше и даже съела немного грибной похлебки, поданной сиделкой. Потом та дала ей кружку чуть теплого грибного чая.

— А можно питья, как в прошлый раз? — попросила Кошка.

— Понравилось? — усмехнулась сиделка. — Нет уж, хватит тебе спать. Это только тяжелым больным дают, а ты уже на поправку пошла…

На следующий день, когда Кошка уже немного окрепла, в подсобку, где она лежала, пришел человек с обожженным лицом.

Из-под его черной куртки виднелась нижняя майка в синюю и белую полоску, мешковатые штаны были заправлены в высокие ботинки на шнуровке. За поясом у него торчал пистолет, и Кошка заключила, что он из начальства, раз может открыто носить оружие на станции. Один глаз у него не открывался толком, из-за чего казалось, что мужчина все время хитро щурится. К тому же он сильно прихрамывал. Сиделка так угодливо вскочила перед ним, что Кошка поняла — его здесь боятся. А ей вот совсем не было страшно.

Повинуясь знаку, сиделка поспешно вышла. Человек опустился на пластиковый стул, затрещавший под его тяжестью, и неожиданно по-доброму принялся расспрашивать:

Кошка решила по возможности не врать, а недоговаривать, поэтому честно ответила:

— С Ленинского проспекта.

В здоровом глазу мужчины промелькнула какая-то искорка.

— Ну, и как оно там, на Ленинском?

— Страшно, — сказала Кошка.

 — Там все были недовольны, жутко орали и искали какого-то Кораблева. Я подумала, что вот-вот стрелять начнут, испугалась и ушла.

— То есть, живешь ты не там? — уточнил Роджер. — А где?

— Везде, — честно сказала Кошка. — Где заработать можно, там и живу. На Ленинский я челноков провожала, а они мне почти не заплатили, между прочим. А вообще на поверхность хожу, кое-чего оттуда приношу на продажу — что подвернется. Тем и кормлюсь.