Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

— А сюда почему по поверхности шла? По туннелю побоялась?

Тут Кошка прикинулась непонимающей:

— Подзаработать хотелось. Думала, вдруг чего полезного по пути найду?

— А тебя не предупреждали, что у нас тут наверху люди на раз пропадают? Неужели не слышала ничего про Шаболовку?

— Не-а, — простодушно сказала Кошка. — Не предупреждали. Не успели, наверное.

— Сталкер, значит? — она покосилась на мужчину. Он держал в руках ее «корочки». — Вот что, Катерина Тишкова, скажу тебе прямо — не люблю я баб-сталкеров. Не люблю и не понимаю.

«У меня никогда не будет ребенка», — хотела сказать Кошка, но вовремя осеклась. Было, видно, в этом человеке что-то располагающее — захотелось рассказать ему о себе побольше. В последний момент вспомнила — нельзя. Она — не мутантка Кошка, а честный сталкер Катерина Тишкова. Точка!

— Одна шла? — задал он следующий вопрос.

— Нет. С напарником, — созналась она, решив поменьше врать, чтоб не запутаться.

— С Ленинского, или, как и ты, приблуда? Да, как его звали-то?

— Не помню, — жалобно сказала Кошка.

Неизвестно почему, она решила оказать юному начстанции последнюю услугу. Если узнают, что Егор погиб, то получается, что эти гады на Ленинском так или иначе своего добились. А так — пропал и пропал. Пусть побегают, поищут…

— Ну, как хоть выглядел он? — настырно спрашивал обожженный. Кошка подумала, что интересуется он явно неспроста и решила врать до конца.

— Да обычно выглядел, как все, — заныла она. — Невысокий, тощий, волосы темные, глаза тоже. Да и что мне его разглядывать? Чай, не замуж за него идти…

Человек разочарованно вздохнул. Ну и ладно. Незачем ему знать, что у Егора были светлые волосы и серые глаза. А то вдруг они все тут заодно, и пришьют ей укрывательство беглого преступника, а то и государственную измену? «Главный — это я», — вспомнила она слова мальчишки, и окончательно решила ни за что не говорить правды о нем этому типу.

— И чего с ним случилось? — поинтересовался тип.

— Он ушел куда-то. Когда уже почти дошли до вас. Словно бы умом тронулся. Я не смогла ничего поделать.

— Понятно… Расскажи еще раз, толком — когда голова-то заболела у тебя? — велел человек. И она с готовностью принялась описывать ему свои ощущения. Он слушал, иногда кивая в такт своим мыслям. Потом потрепал ее по волосам, сказал: «Ладно, отдыхай!» и ушел.