Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

И хорошо. Если б я его увидела, то, наверное, с ума бы сошла от ужаса.

— Ну и зачем ты теперь так себя терзаешь?

— Потому что я убила ее детей.

Кошка немного подумала и предположила:

— Если погибла их мать, то они бы, наверное, все равно умерли бы от голода. Они так и так были обречены. Наоборот, благодаря тебе они умерли сразу, не мучились долго.

— Я все понимаю, — всхлипнула Нюта, — но поделать с собой ничего не могу. С тех пор я часто думаю — кто мы такие, чтоб выносить им приговор? Чем мы лучше их? Они точно так же хотят жить и заботятся о своих детенышах.

Иногда даже лучше, чем люди о своих.

— Так уж жизнь устроена — или мы их, или они нас, — протянула Кошка. Про себя же она решила, что Нюта, пожалуй, симпатичнее, чем ей сначала показалось. И все же она, видно, избалованная и капризная, и толку от нее на поверхности, скорее всего, не будет никакого. Чуть что — сразу падает в обморок… Во внешности Нюты было что-то еще, что заставило Кошку приглядеться к ней повнимательнее.

Лицо девушки было слегка осунувшимся, будто от усталости, зато глаза прямо-таки светились тепло и мягко. Кошке случалось уже видеть у женщин такие глаза.

— Ты замужем? — без обиняков спросила она. Нюта кивнула.

— Тогда может, объяснишь, как это вышло, что муж отпустил тебя на такое дело, когда ты ждешь ребенка?

Нюта вздрогнула, а затем словно плотину прорвало — и она принялась бессвязно что-то рассказывать, давясь слезами.

Кошка поняла только, что муж о намечающемся прибавлении семейства пока ничего не знает, Нюта отправилась на Ганзу, не ожидая никаких опасностей, а сюда ее завлекли с помощью какой-то хитрости. Это как раз было неудивительно. «Какой же ты гад, Роджер!» — подумала Кошка. Теперь она уже не сомневалась, что там, наверху, Нюта явно будет обузой — глупо всерьез ждать от женщины каких-то подвигов в «интересном положении».

Так Кошка и сказала Роджеру, но у того было свое мнение.

Видимо, бывший капитан решил, что Кошка уже достаточно окрепла (хотя сама она так вовсе не считала), поэтому назначил дату их выхода на следующую ночь.

Днем Кошка пыталась поспать, но в голову, как назло, все лезли непрошеные мысли. Она вспоминала про малыша, оставленного у Регины на Октябрьской. Перед глазами стояло красное, сморщенное личико Павлика и то, как он бессмысленно махал перед собой крохотными ручонками.