Метро 2035
0 прочтений
- Автор: Дмитрий Алексеевич Глуховский
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Боевая фантастика
Где ты? Ты где, блядь?! Ну скажи, не прячься!
– Ты зачем его ищешь? Друг твой?
– Мне надо знать! Надо знать, что он говорил! Какие люди? Куда пришли? Откуда?! Почему Ганзе?
– Люди, эхххкх. Не из Полярных Зорь. Полярные Зори, бля. Провокаторы про Полярные Зори брешут. Провокаторы. Слухи… Распускают… Это наши… Вернулись… С Рокоссовского. Кхххххь. Наши, ударники… Кх-кх. На стройку века которые… В Балашиху… Оттуда вернулись. Из Балашихи.
– Погоди. Да где ты?!
Скакал, рука в стену провалилась – проем, что ли?! Упал, поднялся; сел, стал к голосу, к натужному кашлю, пододвигаться.
– Красивый город Казань. Мечеть у них замечательная.
– Разбогател бы на этом говне, если бы подряд получить.
– Я сам из Казани! А бабка у меня деревенская. Хайруллины мы по деду. Бабка по-русски даже не могет!
– Ты где? Ты, кто тут про пришлых говорил, ты? Что, Балашиха уцелела? А Полярные Зори как? Погибли?! Не понимаю!
– Молочка, может, в чай?
– Кто знает, что там выжило. Про Полярные Зори провокаторы рассказывают. Кх-кх. Красивая история.
– Что?! Что Зуев сказал?!
– Из садика кто сегодня Танюшу забирает, я или ты?
– Уйди, сатана, не трогай меня. Уйди, уходи, пожалуйста. Я не твой. Меня на небушке ждут.
– Форпост? Наверху? Кто строит, не понимаю! Что за радио?!
– Ты где? Говори! Почему радио?!
– А вообще та еще сволота они, фашисты. Мучают человека за так. И говно не учитывают.
– Красные… Красная Линия строит… Кххххь… Наверху… В Балашихе… Спецобъект… Станция… И форпост… Чтобы… Вместо… Метро… Радио… Станция… Людей нагнали…
– В Балашихе станция?! Что за станция?
– Туда людей… С Рокоссовского… А эти… Вернулись… Сами. Кхххххь. Хххххь. Ххххххь.
– Там ловят? Оттуда можно поймать?! А?! А?!!
– Ыыыых… ыыыыых… ыых.
И потерялся человек, и как не бывало. Из тьмы вышел, в тьму ушел. Тряс-тряс Артем живых, уговаривал мертвецов, убеждал, и все без толку.
– В Балашихе! – твердил себе он, чтобы не запамятовать, и чтобы не решить, что весь разговор ему причудился.
Теперь нельзя было ни в коем случае умереть. Теперь Артем обязан был выползти из-под этих людей, выбраться из утробы бетонной, родиться заново, залатать все в себе дыры и идти, ползти в эту гребаную, обетованную Балашиху, кто бы там, что бы там ни было.
Он снова встал, взялся за тюбинг, как за мамину руку. Шиллеровскую отрезало.
