– А мне больше зима нравилась.
– Ну иди, прячься.
Пытался скоситься на Свинолупа – но револьвер не пустил. Надо бы было считать, но не получалось. Ствол, оцарапав, втиснулся в дырку; заткнул ухо.
– Что за херня? – через дуло в мозг проскрежетал ему майор.
– Отзываем операцию, – сказал Артем. – Дитмар, отзываем…
И тут – за один миг.
Грохнуло!!!
Подскочило все, потолок распался, ввалилась пылюга, повисла в воздухе, мигнул и исчез свет, все ослепло, оглохло.
Артем один этого ждал. Только этого и ждал он.
Нырнул вбок, скованными руками рванул за ствол и выдернул из ослабивших хватку толстых пальцев, отскочил вбок.
Проморгался свет.
Конвоир валялся на полу, придавленный бетоном. Свинолуп, посеченный каменной крошкой, кровоточа, шарил вокруг. Связист так и сидел, не соображая, над своей аппаратурой.
Крики пробились через вату… Топот.
Свинолуп наконец увидел Артема.
– Руки! Руки!!!
Майор поднял их лениво. Глаза у него бегали. Искал уже, как подобраться к нему половчей.
– Встал! На выход! Живо! Ну?!
Наган сидел в руке неудобно, нехорошо, как чужой.
"
"– Это чего такое было? – спросил у него Свинолуп, еле шевелясь.
Назло, скотина.
Артем потянул крючок: туго пошло. Курок отстал, замахнулся.
– Встал!!! Па-шшол!!!
– Это где рвануло?
Дожал: громыхнуло еще раз, но уже не так больно, как в камере, когда Умбаха убивали. Уши забились уже. Свинолуп взялся левой рукой за пятно на правом плече. Наконец послушался, встал. Перешагнул через конвоира, выглянул в коридор.
Там колупался еще один тюремщик пришибленный, дернулся было со своим автоматом, Артем наугад выстрелил ему куда-то в живот, пнул автомат в сторону.
– Ключи у кого?! Ключи от камер у кого?!
– У меня есть.
– Открывай! Открывай всех! Где тут этот… Который про выживших врал? Зуев! Где он?!
– Его нет. Услали на Лубянку. Запрос на него пришел. Нет его!
– Иди сюда. Сюда. Где моя камера? Это? Открывай!
Майор повозился с беззвучными ключами, отпер. Накрашенная Юлька и угрюмый харкун были живы-здоровы.
– Выходите! Бежим отсюда!
Свинолуп скривил рожу.
– Куда это еще? – спросил Андрюша.
– Куда?! На свободу отсюда!
– Да никуда они с тобой не побегут, – сказал Свинолуп.
– С Линии! Я вас вытащу отсюда!
Юлька молчала. Мужик похлопал припорошенными глазами. Соображал что-то и воздуху набирал. А потом – не закричал даже, а заорал.
– Отвали, мурло! Мурло, провокатор! Отвали! Мы никуда не пойдем! Мы тут живем! Тут!
– Усек? – спросил Свинолуп, ухмыляясь. – Вот к Родине-то любовь.
