А перед глазами все равно стояла эта невозможная ерунда, эта красивая глупость – стрекозиные самолеты и великаны в смешных вагончиках.
И никак уже было от этого чужого не отделаться, не отвязаться.
Что это?
* * *В ворота Артем позвонил особым, тайным сигналом. Так звонили, возвращаясь из вылазки, сталкеры, нанятые, чтобы грабить Великую Библиотеку. Иногда они стояли у этих ворот и звонили левой рукой, потому что правой придерживали свои выпадающие кишки. Иногда звонить мог только один из группы, дотащивший сюда, к воротам, остальных – еще раненых или уже успевших по пути околеть.
Иногда сил и крови в нутре хватало только на один хитрый звонок. Поэтому тем, кто его знал, на Боровицкой открывали сразу.
Открыли и Артему.
Даже те, кто отодвигал в сторону заслонку гермоворот, собираясь показаться в вестибюле Боровицкой всего на минуту, были затянуты в брезент и резину. Знали, чем рискуют.
И на Артема – вымокшего под дождем, в портках и в куртке, темных и липнущих к телу – смотрели через свои противогазные иллюминаторы как на чудо, как на дикаря, как на самоубийцу.
Наставили стволы, обшарили. Отняли автомат. Поднесли дозиметр, дали ему обнюхать Артема. Дозиметр забился в истерике.
Артем стоял, подняв руки, улыбаясь.
– Говорить умеешь? – спросили у него.
Он поймал в кадр того, кто обращался: зеленого слоника с запотевшими от удивления кругляшками.
– Умеешь? Говорить? – медленно повторил слоник."
"Стало смешно, но Артем прикусил язык. Люди нервничают: мало ли кто приходит к ним сюда?
– Мельнику позвоните.
На Арбатскую. Скажите, Артем.
– Документы есть у тебя?
– Мельнику скажите. Скажите, его Артем. Он знает.
А они знали Мельника – как все тут.
Подальше, как от чумного, от Артема держась, его ввели внутрь. Высекли его струей из брандспойта, смывая всю дрянь. Одежду отравленную отобрали. Сами разоблачились. До караулки вниз вели голым, а там выдали чью-то форму. Стали звонить на Арбатскую, не спуская с Артема глаз.
– Ну и духан у вас тут стоит, – сказал он им.
– Да пошел ты, – буркнул ему один из встречавших.
– Нормально пахнет. Никак.
– Ясное дело, – улыбнулся ему Артем.
– Ты бухой, что ли?
Тот, что ждал с трубкой у уха, оглянулся на него с сомнением: стоит ли верить, нужно ли тревожить Мельника, не лучше ли этого подозрительного в карцер, пока суть да дело? Но на том конце уже ответили.
– Да. Полковника Мельникова. Застава «Бор-Верх». Знаю, что поздно. Нет, это срочно.
Как тогда, подумал Артем.
Как в тот самый, в первый раз.
