И если их не принять… Не дать им… Выплеснуть это все… Грязь, ужас свой… Злобу. Нежность. Они тогда совсем озвереют. Вы, мужчины, так сделаны. Они приходят ко мне такие – их трясет прямо от жизни. А я их успокаиваю. Мир им даю. Понимаешь? Мир. Утешаю их. Они потыкаются-потыкаются… Покричат… Позлобствуют… Поплачут… Утихнут. Ширинку застегнут. И могут еще немного пойти пожить без войны.
– Ты так говоришь… Так девочка не может говорить. Ты же девочка. Хрупкая. Изящная. Вот эти руки твои… Ручки…
– В борделе год за десять идет.
– Значит, мы с тобой ровесники?
– Ой, все!
– Мне нужно выпить. От облучения помогает. У тебя нет ничего?
– Мне тоже нужно.
* * *– Подвинься.
– Ты разве не там собиралась ложиться? Не у себя?
– Двигайся давай.
– Я тут с тобой не смогу так просто лежать, учти. Ты себя в зеркале видела? Ты же красивая очень."
"– Помолчи.
– Я не могу помолчать.
– Куда тебе, вояка? Ты-то видел бы себя в зеркале. Тебе сейчас ни до чего должно быть. У тебя вон волос не останется скоро. Будешь похож на своего Хантера, как мечтал.
– Ты в меня влюбишься тогда? Я хочу, чтобы ты в меня влюбилась.
– Зачем?
– Ну мне проще будет тогда жить и умирать.
– Помолчи. Повернись. Повернись ко мне.
– Ты… Нет, постой. Я так не хочу.
– Что?
– Не хочу, чтобы ты со мной из жалости. Из сострадания. Как со всеми остальными. Не надо со мной спать, потому что у меня волосы выпадают. Ясно?
– Хорошо, не буду. Видок, если честно, так себе. Завтра побреем тебя. Спокойной ночи.
– Погоди. А может, другие причины найдутся?
– Какие?
– Ну… Потому что в первый раз, тогда еще, тебе со мной было хорошо.
Потому что я красивый, там, не знаю… Мужественный.
– Я не очень помню, как там было в первый раз.
– Дай еще глоток. И да, я думаю, я один такой. Хочу думать, что я такой один. Можно, я так буду думать? Хотя бы час?
– Пей.
* * *– Все… Все… Все… Я все…
– Ты просто… Сумасшедшая… Я еще… Можно мне еще…
– Ты облученный же… Куда тебе… А?
– Не знаю… Мне еще тебя нужно. Может, организм думает, что в последний раз… А?
– Дурак.
Тяжело.
– Это необъяснимо с точки зрения медицины. Это чудо. Но я вот опять…
– Ладно. Если чудо.
* * *– Ты, кстати, очень красивая. Я говорил уже?
– Говорил.
– Твои брови особенно. И реснички. И глаза. А губы – вот уголки. И тут… Излом. Очень. И шея. Шейка. Ножки такие… Как спичечки.
– Так себе комплимент.
– И стрижка… Ну… Волосы.
– Сама себя перед зеркалом обкорнала.
– Знаешь, я пока тут тебя ждал, днем… Пока ты там… Пока тебя…
– Хватит.
