Свинолупу их не отговорить. Да он и не старается.
Надо их. Надо не дать им. Увести их.
Зачем им сейчас всем умереть? Они же могут еще жить.
Надо.
Его колыхало вместе с остальными – то на шипы, то обратно. Мутило от качки. У Артема осталось бедного воздуха всего капля. И он на эту каплю сказал: сначала шепотом, а потом громко.
– Там для вас нет ничего… Вам не надо на Ганзу! Не идите на Ганзу! Там вы никому не нужны! Слышите?! Люди! Не ходите! Пожалуйста! Не надо!
Мало кто услышал Артема, но Свинолуп услышал – близко стоял.
– Во! Никто вас там не ждет! – лениво, для порядка поддержал он Артема. – Тут ваше место!
– А куда?! Куда тогда?! Куда нам?! – заволновались ближние люди, и волнение водными кругами стало расходиться в стороны от Артема.
Они ведь ничего не знают, вспомнил Артем.
Они ведь верят, что ничего нет, кроме метро, кроме Москвы. Им ведь всем врут, что мир сгорел, что они одни, их в этих туннелях, их под землей держат, им даже про врагов ничего не объясняют, просто заперли их тут, в подполе, в темноте…
– Наверх! Наверх надо! Люди! Мир цел! Мы не одни выжили! Слышите? Мы – не одни! Москва – не одна! Есть другие города! Я сам слышал! По радио! Есть они! Можно идти отсюда – в любое место! Куда хочешь! Жить где угодно! Все открыто! Вся земля открыта!
Люди стали оборачиваться, искать его.
И Артем тогда понял: вот сейчас, вот теперь-то нужно им рассказать. Рассказать, и пусть знают, и пусть решают сами. Кто-то подставил руки ему, кто-то – спину, и он стал взлезать по ним – чтобы встать на плечи другим, чтобы его стало слышно.
– Вас обманывали! Там все… Сверху! Питер! Екат! Новосиб! Владик! Все осталось! Одни мы тут… Мы тут! В свином дерьме! Хлебаем его, дышим им! Там – солнце! А мы вместо него – таблетки жрем! Нас тут… В темноте! В духоте! Держат! Расстреливают! Вешают! И мы друг друга… Душим, режем! А зачем?! За идеи чужие?! За станции эти?! За туннели?! За грибы?!
– ГРИБЫЫЫЫЫЫЫЫЫ! – подхватила толпа.
– Ты что, бля, делаешь?! – хрипел ему снизу Летяга. – Ты демаскируешь нас! Они же сейчас поползут отсюда!"
"Артем обнял людей воспаленными глазами – сухими и горячими.
Как им объяснить-то? Как до всех достучаться?
Буйками вынырнули поблизости черные шапочки. Мельника посыльные. Сейчас его… С чужих плеч… Скинут. Но теперь нельзя прятаться. Теперь нужно обязательно досказать до конца все, что он не сказал им тогда, по глушилкам.
Свинолуп стоял молча, ждал, убедит ли этот полудохлый остальных отойти от лестницы. Стрелки ждали его приказа.
