Меж светом и тьмой 3

Махов поблагодарил и удалился в ближайшую подсобку, чтобы не слышать завываний ветра снаружи, и чтобы мои случайные движения не будили его. Видимо, возможных угроз внутри здания уже не боялся. К тому же он не так далеко.

А я подключился к трансляции с камеры дрона и сдвинул идущую помехами картинку в угол визора. Чешуйка всё же отправился на обход территории. Ну а я продолжил дело — втягивал последние остатки эль-кристаллов и заряд меча. Не побрезговал и мощным энергетическим фоном. Хотя подобная энергия требовала максимум усилий для сжатия.

Уверен, если выйти за барьер, процесс пойдёт ещё быстрее. Но сомневаюсь, что долго выдержу саму бурю. Чешуйка тоже вспомнил, что может помочь и в одном из подвальных помещений быстро нашёл переполненные склады искусственных эль-кристаллов. Собственно, так и думал — этот комплекс добывал энергию Осколка. Подобные концентраторы обычно производят кристаллизованную ману. Сочетание качества оборудования и запасов энергии делали это место бесконечным источником качественных энергетических ресурсов.

Без сомнений, в переводе на рубли, подобный комплекс в своё время ежедневно производил ресурсов на несколько миллионов. И кто знает, для чего ещё он мог служить.

Жаль только через нашу связь Чешуйка не мог передавать много, и сам имел предел насыщения. Зато здесь он быстро развивался. Третье кольцо почти запустилось… но кто-то ко мне идёт.

Спутать чёрно-красный доспех трудно. К тому же массивное копьё всё ещё при ней.

— Тебе стоит поспать. Только не говори командиру, что Махов тоже дрыхнет. Он очень устал, а мне прикрытие не нужно.

— Ага… ты нашёл время развиваться? — спросила она сев в коридоре напротив. Все ходили в шлемах, так что лица не видел. Но по голосу понял, что заснуть она так и не смогла.

— Нужно укреплять кольца после прорыва.

Я не удивлён, что она заметила. Энергии тут столько, что в мрачноватом коридоре было видно, как она собирается в голубоватые струйки, текущие ко мне где-то с трёхметрового радиуса.

Повисла короткая пауза, Юсупова молчала.

— Винишь себя? Это ещё не доказано.

— Но это единственная правдоподобная теория. И мне очень страшно…

Прямой и честный ответ. Даже удивительно слышать подобное признание.

— Ты боишься, потому что знаешь, что смерть возможна и исход не предопределён. Вот мрачная решимость — это плохо. Расскажешь пока о комплексе? Можно ли подключить какие-то иные экраны? Я постыдно мало знаю о реликтах.

— А… ага.