Меж светом и тьмой 3

Можешь только снять шлем, не люблю говорить с масками.

— Вообще-то нужно следить за картинкой с дрона… а хотя…

Я перевёл изображение на голопроектор наруча и снял шлем. Самому порядком надоело сидеть в этой консервной банке, как бы полезна она ни была.

Лицевой щиток Яны разложился на четыре части и раздвинулся. Она начала интересный рассказ. Концентрации тянуть внешнюю энергию самому уже не хватало: ведь рассказывала она много интересного, и я задавал уточняющие вопросы. Знакомая тема и разговор отвлекали от тяжких мыслей.

— А касательно другого управления… наши технологии хоть и имеют схожее основание, но всё оборудование, нужное чтобы заставить его контактировать, вёз флаер. Я нашла пару работающих проекторов… но мы всё равно недостаточно хорошо понимаем их язык.

— Нейроинтерфейсы или ментальные? Техническое развитие реликтов явно выше нашего.

— Есть… но как ты собрался контактировать? Там же настройка и… много сложностей. Сначала подтверждение подключения, а потом нужно разобраться в мысленном меню.

— У нас как раз есть менталист. Ему с подобным проще работать.

— Но как его включить? Как запустить соединение, как… — я наклонился и взял запнувшуюся Яну за плечо. Паника вообще не поможет. Я встретил взгляд девушки, которую трудно было сейчас узнать.

Нервный срыв предотвращён — разговор продолжился спокойно. Однако я видел, как Яну начинает клонить в сон. И попросил небольшого перерыва, сказав, что хочу сделать пару заметок. А заодно вспомнил, что нужно проверить калибровку скафандра после случившегося.

Глупые оправдания, но замолчавшая и ненадолго закрывшая глаза Яна всё же отключилась. Вовремя, последние капли энергии из накопителя меча перетекли ко мне, вкупе с помощью фамильяра и небольшим внешним поглощением — третье кольцо завершило достройку структуры.

По спине пробежали мурашки, когда оно подключилось к общей системе. На сознание обрушились необычные ощущения, от которых за прошедшее время немного отвык — я почувствовал флуктуации пространства этого странного мира.

Резерв резко расширился и теперь я ускоренно заполнял его тем же методом поглощения, заодно укрепляя структуру. Но вдруг ощутил, как моей души коснулось… нечто прошедшее сквозь стену — незримое для меня.

Корсаков Игнат внимательно следил за молодым графом Покровским — отчасти из-за интереса рода и просьбы двоюродного брата. А в основном из-за приказа чёрных крыльев.