Янгхазбэнд ушел к себе, а Громбчевский осмотрел пакет, потом запечатал его в служебный конверт и крикнул:
— Козорезов!
— Здеся, вашебродие! — через минуту подбежал прежний казак, дыша свежим перегаром и вытирая засаленные пальцы о чембары.[106]
— Козорезов, я доволен твоей службой и буду просить начальника полка о присвоении тебе звания приказного. Отдохнешь тогда от караулов…[107]
— Рад стараться, вашебродие! — совершенно ошалел от счастья семиреченец. — Да для такого начальника я… эх!
— Тебе ответственное поручение.
Вот пакет, надобно аллюр три креста доставить его в Ташкент. Беречь в пути, как середину глаза… или как там у вас? В Ташкенте пакет вскроешь, конверт, что внутри, отправишь из центрального почтово-телеграфного отделения. Никому не показывать! Секретное донесение прямо в главный штаб! Вот деньги на почтовые расходы; хватит и на водку. Как выполнишь — возвращайся в полк, доложишь командиру, что я тебя отпустил.
— Слушаюсь, вашебродие! Вот тока… эта…
— Чего «эта»?
— Приказного… вы обещались… тово бы…
— Ладно.
Ты пока собирайся, а я напишу сейчас ходатайство полковому командиру.
— Спаси вас Бог, вашебродие! Я мигом!
Через пять минут Козорезов, не взирая на то, что уже вечереет, уехал из лагеря. Он скакал всю ночь и утром прибыл в Кашгар. Там не столько отдыхал сам, сколько дал выстояться коню. Через три часа новоиспеченный приказный снова прыгнул в седло и продолжил путь. Горы сменились огромной цветущей долиной, затем желтой пустыней. Путь казака лежал через Ош, Андижан, Маргелан, Коканд и Ангрен — на столицу генерал-губернаторства город Ташкент.
К исходу недели исхудалый, запыленный, пропахший потом Козорезов подъехал к красивому двухэтажному зданию штаба Туркестанского военного округа. Спешился, привязал усталого коня и прошел прямо на второй этаж, бросив часовым на входе:
— Срочный пакет в разведочное отделение.
Ввалился, как был, в большую комнату, занимаемую отделением, выкинул за шиворот из мягкого кресла штабс-капитана Сенаторова, уселся на его место и сказал:
— Вовка! Живо мне тарелку борща и баню.
Прибрать моего гнедого. А так же срочно вскрыть и изучить вот это.
И выложил на стол пакет капитана Янгхазбэнда.
— Виктор Рейнгольдович, почему это вас в таком виде часовые на входе не задержали? Вот я им задам! Шляются тут всякие оборванцы…
— Борща! — рявкнул Таубе, грохнув давно не мытым кулаком по столу. — И водки ведро…
Штабс-капитан быстрее ветра помчался в ресторацию.
