Между Ангелом и Бесом

Он разрывает наши объятия и решительно выходит из комнаты.

Только сейчас осознав, что я абсолютно голая, бросаюсь к шкафу, пытаясь найти хоть что-то, что послужит одеждой, Натягиваю несуразное платье на три размера больше и выбегаю наружу.

Макс у самого выхода разговаривает с отцом, они говоря тихо, но я все равно слышу их. Не желая скрываться становлюсь за спиной отца, переминаясь с ноги на ногу.

— Тебе не стоит этого делать. Братоубийство всегда было страшным грехом.

— Думаешь, после всего этого, я могу еще его считать братом? — в голосе Макса нескрываемый сарказм.

— Вы одной крови. — убежденно говорит отец. — Отдай его мне, найду способ, как его остановить без кровопролития.

— Это моё дело. — Макс кидает прощальный взгляд и выходит, ни говоря больше ни слова. Через окно я замечаю машину, где его ждёт Коган.

Внутри разливается горечь.

***Макс

Все утро любовался ее спутанными локонами и подрагивающими ресничками. Какая же она маленькая. Кнопочка.

Немного отодвигаюсь, чтобы не раздавить случайно.

Хрупкие руки аккуратно сложены под маленькой головкой. И дышит она сладко.

Очерчиваю в воздухе контур маленькой фигурки, очень уж хочется дотронуться, но разбужу.

Забавно. Рядом с ней плохие воспитания испаряются, боль отступает. Она моё обезболивающее.

Хочется провести все время с ней, проваляться в кровати до потери сознания. Выбросить часы и Календарь, просто наслаждаться друг другом.

Когда все закончится, обязательно увезу ее на остров, где будем только мы.

Чтобы вернуть себе способность двигаться, пришлось вколоть несколько кубиков сильного обезболивающего, чувства и эмоции притуплялись, но боль отступала.

А чтобы не истечь кровью, я быстро заштопал себя обычной иголкой и ниткой. Не было времени на красоту. Нужно было действовать.

Единственный верный другом, такой же отмороженный, как и я сам, был Коган. Он согласился съездить со мной к брату, чтобы поболтать по душам.

Лука понял меня сразу. Это было моё дело, и решить его я должен был сам. Мне жутко хотелось приставить нож к ухмыляющейся роже и перерезать ее.

В это время Алена должна быть подальше от нас и в полной безопасности."

"— Цветы? — не переставал удивляться Когану, только он мог посоревноваться со мной в отбитости на голову.

— Я подумал, что ты после долгой разлуки ты не можешь заявиться к нему с пустыми руками. — Рыжий заухмылялся, натягивая очки на конопатое лицо. — И кстати, там четное количество.

Дом моего детства не вызывает во мне ностальгии.