Между Ангелом и Бесом

У подъезда старой панельки припаркован белый внедорожник, никак не вписывающийся в местные декорации. Как я и думал, Брат ждёт меня.

— Побудь тут. — говорю Когану, надеясь, что он меня послушает и выхожу, бросая быстрый взгляд на шикарный букет. Непроизвольно поднимаю бровь, качая головой, непроизвольно подмечая — я изменился. Раньше меня это позабавило бы, а сейчас кажется глупым.

За все эти годы тут ничего не изменилось, даже цвет стен в подъезде сократился. Я даже замечаю парочку надписей, выведенных моей рукой.

Уверен, что и злополучный подвал все также открыт и служит приютом для кошек.

Дверь в квартиру открыта. Толкаю ее, невольно задерживая дыхание и сглатывая, попадаю в свой самый ужасный кошмар.

— Вот и брат, Папа. Пришёл на наш скромный, семейный ужин. — Макс в кухонном фартуке с широкой улыбкой на лице раскладывает ягодный торт по тарелкам. Глядя на его счастливое лицо, ко мне приходит истина — да он псих!

Не сразу замечаю ссутулившуюся фигуру за столом. То, что мне сначала показалось стулом оказывается инвалидным креслом.

Мужчина в нем поворачивается и с нескрываемой ненавистью смотрит на меня. Я с трудом нахожу в старике сходство с Майклом.

Выдвигаю стул и усаживаюсь на него, рассматривая этих двоих.

— Выглядишь хреново, Майкл.

Брат ставит передо мной аккуратную чашку из белого фарфора и тарелку с тортом. Закончив с сервировкой он усаживается сам, мило отпивая из чашки.

— Попробуй, это мой фирменный с секретным ингредиентом. Японский чизкейк, пропитанный ромом. Люблю печь.

 — он с охоткой поглощает свой кусочек, напоминая мамочку в декрете. — Демьян, ты чего не ешь?

— Боюсь, что секретный ингредиент — цианид. — это представление начинает меня утомлять.

— Нет, это домашний сыр. — У Брата такое невинное лицо, что меня передергивает. — Ты такой напряженный, Демьян. Папа, с ним явно что-то не так. Как ты себя чувствуешь?

— Чудесно. Хорошо выспался, размялся вчера. Бодр и полон сил. Мне только интересно, с ним что случилось? Пустил язык на начинку твоего торта?

— Папа сильно болен, Демьян.

У него рак третьей степени. Никто не знал, что он болен, пока он не отдал мне почку.

— Вместо тебя. — голос отца в отличие от тела совсем не изменился.

— Вместо меня стал инвалидом? — уточняю у него.

— Демьян. — Макс крутит назидательно пальцем. — Папа имеет виду, что в семье не бросают друг друга. Когда ты умирал в больнице и тебе понадобилась пересадка, я с радостью лёг на операцию, чтобы спасти тебя. Не благодари, это был мой долг.