Между нами ничего не было

И каждый раз, позволяя своему сердцу брать вверх и приближать себя с человеком, который никогда не ответит тебе взаимностью, потому что уже любит кого-то еще — это как позволять себя уничтожать раз за разом.

Я не идиотка (наверно), я не питаю иллюзий (точно), но я ничего не могу сделать с собой в этот момент. Для меня Эмиль — идеальный мужчина. Я знаю каждый его минус, и ни один из них не может меня оттолкнуть. Так это и происходит ведь…ну, в нормальных условиях. Мы все взрослые люди и должны понимать: невозможно изменить твою суть, а суть всегда состоит из света и тьмы.

Свет — это всегда приятно и просто. Чтобы его любить, не нужно быть гением, поэтому для меня это и нелюбовь. Она начинается, лишь когда ты спускаешься «в подвал» своего человека. Любить — это делать осознанный шаг навстречу его тьме и готовность ее принимать.

Встаю на полупальчики, касаюсь его щеки и целую. Эмиль с готовностью идет навстречу. Он издает тихий стон (или это был рык?), а потом прижимает меня за плечи к двери. Так мягко…почти бережно…его пальцы обнимают меня…

Я знаю и нет, все еще не питаю иллюзий.

Возможно, я снова просто вовремя подвернулась под руку, но это сейчас так неважно…мне плевать. Когда его ладони опускаются и до легкой боли вонзаются в ягодицы, я не пытаюсь увернуться или сбежать. С моих губ срывается ответный стон, и я льну только ближе…

- Блядь, стой…стой, Кира, - хрипит он, - Я себя не контролирую. Тормози…

Потом я найду способы себя оправдать. Например, гормонами и беременностью — а чтобы нет? Но я всегда буду знать, что на самом деле это было полностью мое желание, поэтому я не стану сердиться.

Эмиль мной не пользовался. Он просто дал мне то, чего я хочу до безумия…

- Замолчи, - отвечаю еле слышно и снова его целую.

Мое полотенце оказывается где-то в другой вселенной. Срывается так быстро, что я даже забываю, что когда-то оно могло в чистой теории меня защитить.

Я не хочу защищаться…

Я просто хочу быть с ним здесь и сейчас, а что будет потом — то будет потом.

Это уже не имеет значения.

Момент абсолютной близости — особенный момент. Картинные декорации рушатся, горят и тлеют, и они последнее, что тебя будет волновать.

Он подхватывает меня на руки и несет в сторону постели, а по пути я расстегиваю маленькие пуговки на его рубашке. Его тело такое горячее, а кожа такая мягкая…мне хочется его касаться снова и снова. Больше. Я так соскучилась…

Эмиль укладывает меня на лопатки и стягивает рубашку с плеч. Побыстрее.